Книга Двойняшки в наследство, страница 29 – Ксения Худякова

Утро встретило нас солнечным лучиком, пробившимся сквозь шторы окна спальни. Даниил крепко спит рядом, положив руку мне на талию. Лицо расслаблено, выражение лица умиротворенное. Целую его в уголок губы едва прикасаясь, чтобы не разбудить и снимаю его руку с моей талии.

— Куда? — хрипит Даня не открывая глаз.

— Скоро дети проснутся…

— Хорошо, подождем вместе пока они проснутся, — подгребает меня под себя, прямо в глаза смотрит. — Как ты себя чувствуешь? Я не переусердствовал ночью?

Краснею, не привыкла я обсуждать настолько интимные вещи.

— Все хорошо, — притягиваю его лицо к себе, чтобы не чувствовать взгляд, проникающий прямо в душу и целую.

Слышим детский смех и Даня скатывается с меня, заставляя нас разомкнуть объятия.

— Вот и проснулись, — подмигивает он.

— Тогда дети на тебе, а мне надо быстро в душ, — нагло заявляю я и быстро покидаю спальню.

Из ванны слышу, как Даня что-то говорит детям, а они радостно смеются. Когда выхожу, дети уже едят творожок “Растишка”, а Даня варит манную кашу. Так и хочется спросить, он уверен, что у него получится. Но я молчу, даже если она будет с комочками, съем и слова ни скажу. Не стоит убивать инициативу на корню. Но на удивление, каша у него получилась отменная. Не густая, в чуть жидковатая, такую очень вкусно с батоном вприкуску есть.

— Не знала, что ты умеешь манку готовить, — с удовольствием уплетая вместе с детьми и самим Даней, задаю вопрос.

— Ахаха, знаешь сколько перепортил, прежде чем научиться. Специально тренировался, когда вы с детьми гуляли. С пятого раза только золотую середину в пропорциях нашел.

— Ты специально тренировался ради нас, чтобы удивить? — улыбаюсь, поглаживая его ладонь поверх стола.

Даня улыбается и слегка краснеет.

— Ну да... Папа должен уметь накормить своих детей не только купленными в магазине или ресторане готовыми блюдами.

— Ты тепель наш папа? — тут выхватывает главное Никита.

— Если ваша мама разрешит мне быть вашим папой.

— Мам, ты разлешаешь? — подхватывает Анечка.

Молча киваю, не в силах выдавить ни слова, на глаза наворачиваются слезы, но быстро их смаргиваю.

— А вы хотите, чтобы Даня стал вашим папой? — задаю встречный вопрос.

— Да! — Радостно кричат одновременно двойняшки.

— Он будет забилать нас из садика? Длугих детей всегда забилают с садика папы…

— А мы будем ходить в садик?

— А ты мам, будес нас отводить в садик?

— А у нас новый садик будет?

— А новый папа не будет на нас лугаться?

— Конесно не будет, он же нам иглушки дарит, — уверенно отвечает Никитка сестре.

— И купает…

— Папа, а ты нас любис?

Все эти вопросы вылетают из них со скоростью света, мы только и успеваем переводить взгляд с одного на другого и переглядываться сами. Мне плакать хочется от понимания, сколько внимания и любви они недополучили от Славика.

Даня подхватывает их обоих на руки, они в ответ обнимают его за шею.

— Я люблю вас. Очень и горжусь тем, что у меня такие умные дети растут. А в садик вы обязательно будете ходить.

Целует их в щеки, перемазанные манной кашей.

— А сейчас умываться, — командую я, как только Даня отпускает их на пол.

Включаю им воду в ванной, сама умываю и отправляю в гостиную смотреть мультики.

Даня задумчиво пьет кофе, моя чашка стоит на столе.

— Спасибо, — подхожу со спины, обнимаю его за плечи.