Книга После развода. Один год спустя, страница 22 – Карина Ли

— Спасибо, — сказала. — Теперь хоть понятно, с чем жить дальше.

Он сел ровнее, будто ждал удара, а я его не нанесла. Усмехнулся самой крошечной улыбкой:

— Мне не на что надеяться, да? Я это понимаю. Но всё равно скажу: я люблю тебя. Я не прожил ни дня, не думая о тебе. Хотел написать, не смог. Стыдно. Страшно. Я бы сделал что угодно, чтобы вернуть то, что мы потеряли. Но я знаю — «как раньше» не будет. И это честно.

Я посмотрела на него. На ладони — мозоли, на запястье — след от ремешка, на висках — седина. Мой человек. И уже не мой.

— Любовь — это не слова, — сказала я. — Это когда не уходят. Когда остаются и держат за руку, даже если страшно. Ты не остался. Я — выжила без тебя. И жить дальше тоже буду без тебя. Это не месть. Это выбор.

Он кивнул. Провёл ладонью по лицу.

— Можно я хоть что-то сделаю правильно? — спросил. — Для тебя, для Леры. Пожалуйста. Как человек, который виноват и хочет хоть чуть-чуть искупить. Отвезти, привезти, помочь с бумагами, счетами.

— Можно, — ответила. — Мы — родители Леры. Мы говорим о ней и о делах. Никаких ночных «поговорим». Никаких попыток вернуть «нас». И ещё. Я тебя прощаю. Не потому что ты заслужил. Потому что мне надо жить. С прощением легче дышать.

Он сжал губы, кивнул, как будто держал слёзы зубами.

— Спасибо. Я… спасибо.

— Не путай, — сказала я. — Это не подарок тебе.

Мы сидели ещё немного. Вечер сгущался. Чужая собака утащила палку, ребёнок заплакал, мама сказала: «Не драматизируй». Я улыбнулась этой фразе — как будто про нас.

Он встал первым. Неловко.

— Береги себя, Вика, — сказал.

— Ты тоже, — ответила. — И не прячься. Ни за работой, ни за словами. Это не щит.

Он кивнул. Повернулся и пошёл к машине. Не оглянулся. Я проводила его взглядом до машины и больше не смотрела.

Посидела ещё. Сердце болело — тихо, как ноет шрам на погоду. Но дышалось свободно. Я достала телефон. Написала Лере: «Я во дворе. Скоро поднимусь. Купи хлеб».

Поднялась домой пешком, не вызывая лифт. На кухне пахло мятой. Я поставила чайник, вынула любимую кружку с синей полосой. И внезапно заплакала — тихо, без звука, уткнувшись лбом в холодный шкаф. Не от злости. От того, что всё это было. И кончилось.

Когда чайник щёлкнул, я вытерла лицо, налила воду и села у окна. За стеклом темнело, и в окнах напротив зажигались лампы. У каждого — своя кухня, свой чай, свои разговоры. Я сидела со своим. И знала: завтра утром опять будет солнце на подоконнике, работа, звонок дочери. И никто, кроме меня, не проживёт за меня мою жизнь.

ГЛАВА 12

Утро началось с тишины. Не той, что давит, а обычной — чайник, вороны во дворе, лифт, который опять застрял между этажами. Я сварила кашу, поставила две чашки: себе и Лере. Она пробежала на ходу, поцеловала в висок, схватила контейнер и убежала на пары. Дверь хлопнула — и стало ясно: живём.

Я пошла на работу пешком. Осень тёплая, асфальт сухой. В издательстве пахло краской и картоном. Директор позвал в кабинет, положил папку:

— Потянешь этот проект? Сроки жёсткие, заказчик с характером.

— Потяну, — сказала я и впервые не сомневалась, что правда потяну.

В обед написала Лиде: «Давай по чашке кофе?». Сидели в маленькой кофейне, обсуждали плитку для её кухни и мой дурацкий кран, который капает ночами. Она глотнула, посмотрела на меня: