Книга Тихоня для мажора, страница 5 – Карина Ли

— Это было вчера. Ты что думаешь купила один раз сраный сыр и все на этом? — он переходит на крик. — Люди знаешь ли едят ежедневно. И то что ты вчера принесла мы уже съели сегодня.

— Мы? — переспрашиваю, потому как лично я даже йогурта своего не увидела.

— Да. Макар с внучкой и с Васькой приходили в обед. — отлично. Просто супер, вот кого я накормила продуктами за деньги, которые мама зарабатывает тяжким трудом.

— Понятно. — все что могу сказать ему и развернувшись иду в комнату которую мне выделил дед.

— Куда пошла? Я не договорил еще. — он идет следом, а я исчезнуть хочу отсюда. — Живешь, а всем готовом. Думаешь я идиот и не понимаю, что ты задумала у меня квартиру отобрать. Мать работает, содержит тебя. Живешь у меня, на готовом всем и шляешься с кем попало и где попало. Лучше б работать пошла, а ни у матери бедной на шее сидеть.

— Я по крайней мере дочь ее, а вот вы за ее деньги дружков своих кормите. Не стыдно? Знаете, ведь, что нет у меня пока своих денег. — он подходит ко мне и дает мне звонкую пощечину. Удар получается такой сильны, что мне кажется я на осколки сейчас рассыплюсь, уверена след останется. И такой звонкий, что уши закладывает.

— Как ты смеешь упрекать меня в куске хлеба, дрянь малолетняя? — орет дед. — Пошла вон из моего дома! Чтоб ноги твое здесь не было больше. — он разворачивается и уходит. — Матери сама объяснишь почему ушла, неблагодарная. У тебя пол часа собрать вещи, иначе полицию вызову.

Алиса

Я быстро скидываю все свои вещи в сумку и не дождавшись пока мое время выйдет ухожу прочь из этого места. Только вот куда мне идти я не знаю.

На часах начало первого ночи, а я сижу в сквере не далеко от дома деда, мыслей нет вообще. Денег на новое жилье у меня нет, работы нет, общежитие мне не факт, что дадут вообще. Беру телефон и набираю единственный номер, который есть у меня в контактах, единственный номер человека, который может мне тут помочь.

— Ничего себе, — слышу с другого конца телефона, — ты почему не спишь так поздно?

— Привет.

— Что случилось, Лиса? — он всегда называет меня Лиса с ударением на и. Это даже как-то мило что-ли. — Ты что на улице? Где ты в такое время вообще?

— Да, я в сквере не далеко от дома деда. — я едва держу себя в руках, чтоб не начать рыдать.

— Почему ты там? Что произошло? — Сеня обеспокоен и это даже приятно греет душу — я не одна.

— Если коротко, то дед сказал мне катится на все четыре стороны, и я не знаю кому мне еще позвонить. Мне больше некуда идти чтоб переночевать до завтра.

— А завтра ты куда собралась? — логичный вопрос задает парень.

— Позвоню маме и отправлюсь домой. Мне тут делать нечего. Не получилось все так, как я хотела.

— Прекрати это сейчас же. Маленькие трудности, на пути к успеху неизбежны.

— Сень, я на улице, у меня нет денег даже на номер в гостинице. — говорю, понимая наконец обреченность свой ситуации.

— Я сейчас не дома, поэтому назову тебе адрес, езжай ко мне на такси. Охрану на въезде я предупрежу и тебе откроют. Я буду завтра к вечеру, поэтому прошу тебя дождись меня, и мы все решим.

— Хорошо и спасибо тебе большое. Если бы не ты я правда, наверное, осталась бы спать на вокзале.

— Не говори глупостей, Лиса. Все наладится. — он сбрасывает вызов, а у меня улыбка с лица спадает. Как черт возьми я вызову такси с двести рублями в кармане? Боже мой, вот за что мне все это, а? Почему я поперлась сюда? Нужно было послушать маму и остаться в Оттуке. Это поселок на берегу озера Иссык-Куль в Киргизии откуда я и родом. Пошла бы там учится на кого-то, за то дома, и никто не посмел бы меня выставить как ненужный предмет интерьера из дома, за ненадобностью. Я всегда знала, что моя мама мне не родная, но никогда я не ощущала того, что я не на своем месте там. Моя мать чистокровная киргизка, я же русская. Но она сделала все, чтобы я чувствовала себя там дома. Дед же в несколько мгновений смог пошатнуть мою уверенность в себе, смог посадить во мне зерно сомнений. А может я и вправду слишком долго сижу у мамы на шее, хотя я стараюсь ей помогать во всем, стараюсь как могу. Она никогда не упрекала меня ни в чем.