Книга Тихоня для мажора, страница 51 – Карина Ли

— Может как раз это и нужно? — наконец оборачиваюсь и Макс толкает один из бокалов и отпивает из своего. — Ну как бы якобы я смогла тебя изменить. Ради меня ты стал другим.

— Не родилась еще та, ради которой я смог бы измениться. — он смотрит на меня как на дуру безголовую, которая чушь городит. — Пей! — и я, взяв бокал делаю глоток. Горло обжигает, легкие горят и из глаз льются слезу. Твою ж мать.

— О боже, что это за дрянь такая? — кашляю и не могу остановиться.

— Этой дряни больше лет чем нам с тобой. Поэтому сделай еще глоток, станет легче. Если б знал, что ты так пьешь, то чай бы тебе принес по крепче. — издевается гад.

Чтоб не давать ему больше поводов надо мной глумится, делаю как он говорит. Приятнее не стало, но уже не так смертельно, как первый глоток, а дальше я даже стараюсь почувствовать вкус. Распробовать. Ну а потом меня уносит вовсе.

Макс

— Если бы я знал, что ты так легко напьешься и будешь такой податливой, давно напоил бы тебя. — говорю малой, которая уже вот в той кондиции, когда еще не блюешь, но контроля себя уже нет напрочь.

— А ты засранец каких свет не видал еще, — она сидит на диване и смотрит на меня, уложив голову на согнутые коленки, — иногда я тебя ненавижу, а иногда сама себя не понимаю. — она смотрит своими огромными глазами и будто думает о чем-то, чего сказать боится.

— Что еще ты испытываешь ко мне? — я откровенно издеваюсь, знаю, сейчас что-то выпытывать не честно, но кто говорил, что я играю по правилам.

— Рядом с тобой я смелее. — говорит прерывисто и делает еще глоток из своего стакана, который я отбираю и выпиваю сам. — Эй, это было мое. — возмущается малая и снова смотрит на меня. Клянусь она точно уже не раз объездила меня, просто стыдится, признаться.

— Скажи мне, как на счет разговора по душам? Типа говорить лишь правду. — она на мгновение задумывается, но я не свожу с нее глаз и не даю времени на отказ. — Или слабо? — она не понимает мой маневр или делает вид, что не понимает, но ведется и соглашается кивком головы.

— В чем суть? — спрашивает.

— Все просто. Вопрос на вопрос, по очереди. Врать нельзя. — поворачиваюсь к ней так, чтоб смотреть глаза в глаза, мы близко, очень близко друг к другу. Я не так пьян как она. Но разум не много плывет, и я замечаю, что она не так непривлекательна, как я твердил ей, да и сам себе. Да, Лиса не модель, но в ней прекрасна душа. Ее открытость и порядочность. Ее глаза и улыбка. И ее черт их дери, сиськи. Я так хочу их приласкать аж руки чешутся.

— Уступаешь девушке? — улыбается и садится ровнее.

— Неа, я разве похож на джентльмена? — она фыркает и ждет моего вопроса. — Почему ты не дала трахнуть себя моему конченому братцу? — этот вопрос меня реально волнует. Странная история.

— Тут все просто, — пожимает плечами, — я ни разу не чувствовала, что готова. Не было той искры, или урагана, при котором нет времени даже подумать, что происходит. Я не была уверена, что он именно тот, кого я хочу помнить всю жизнь.

— Обломала ты пацана, — не могу сдержаться и ржу как ненормальный.

— Со сколькими девушками ты переспал? — предсказуемо спрашивает Лиса.

— Вопрос откровенно говоря на троечку. — она все же выжидающе смотрит на меня. — Я не помню.

— Врать нельзя, ты сам сказал. — уперто возражает.