Книга Измена. Давай останемся никем, страница 9 – Карина Ли

— Ну, мне с ней детей не крестить, так что плевать. За Лизой сам поеду или такси ей вызову, пусть домой едет, у нее там занятия еще какие-то с парнем. Успеть надо к нему добраться. Проект там какой-то.

— С тем, что был в прошлый раз у нас?

— С ним самым, — говорит муж, — а что не так?

— Я говорила тебе в какой позе их застала, неужели тебе все равно на ее жизнь? Лиза могла переступить черту, а тебе плевать?

— Мне не плевать, просто, поговорив еще и с Катей на эту тему, мы подумали, что Лиза уже не так мала и может сама принимать решения, как ей поступать. Но Катя поговорила с ней лично, и, думаю, Лиза поняла, что не стоит отдавать себя парню, которого она так мало знает и тем более в ее возрасте. Ты понимаешь, что чем больше мы будем ей запрещать, тем больше она будет делать назло?

— Ей всего почти пятнадцать, о чем речь? Какие решения она сама может принимать? Спать или нет с парнем? Ты ненормальный?

— Алиса, прекрати кричать, я ее отец и даю ей свободу выбора и действий. Лиза понимает, что будут последствия, и понимает какие, поэтому глупостей не сделает. Она послушает Катю.

— Катю? А я ей уже не авторитет?

— Катя, в отличии от тебя, на нее руку не поднимала. На нее Лиза не злится.

— Это было заслуженно, Мирон, ты знаешь это.

Лена ставит кофе передо мной и смотрит обеспокоенно, у меня глаза на мокром месте.

— Она еще ребенок, а вы вдруг в обход меня решили, что я не имею права голоса в ее жизни?

— Ты ей не мать! — вдруг повышает голос до крика Мирон. — Она тебе не дочь, и никто, кроме меня, не имеет права повышать на нее голос, поднимать руку или указывать. Я тот, кто может рассказывать своей девочке, как и с кем поступать. Ни ты, ни Катя не имеют на это права.

Молчу и сглатываю ком в горле. Я едва держусь, чтобы не разревется от обиды и боли, что внутри растет с невероятной скоростью.

Ленка слышит его крик через телефон, на меня смотрит и показывает дышать глубоко, по руке гладит.

— Не показывай ему своих эмоций, — шепчет подруга, — вдох — выдох.

Мирон замолкает и, видимо, тоже старается взять себя в руки.

— Кать, прости меня… — Осекается, замолкает, я тоже молчу, он назвал меня ее именем. — Любимая, я просто на нервах, — продолжает как ни в чем не бывало.

— Я понимаю. — Делаю глоток кофе, чтобы хоть как-то отвлечь себя. — Я тоже переживаю и тебя понимаю, Мирон. Все нормально. Ты прав. Давай не станем усугублять и встретимся уже вечером, хорошо?

— Да, конечно, я буду ждать тебя там.

Он отключается, а я смотрю на подругу и тут наконец могу дать волю слезам.

— Я ненавижу его, — говорит подруга и садится рядом, обнимает меня за плечи. — Я знаю, что мы тебе купим. Никакого брючного костюма, я видела невероятно сексуальное платье, мы его заберем. Пусть слюной захлебнутся — и он, и его чертова сучка.

— Боже, какая же я дура, просто поверить не могу, что столько лет не видела всего этого.

— Ну, тебе не восемьдесят, так что все прекрасно. Теперь ты знаешь, и преимущество на твоей стороне. Давай выпивай уже этот напиток и пошли за тем платьем.

— И белье нужно еще новое, — вытирая слёзы, добавляю.

— Для этого платья, тебе оно особо и не нужно, — хитро подмигивает, а мне уже интересно, что же это за платье такое? — Это будет не пошло, а нереально сексуально, подруга.