Книга Подарок от лучшей подруги, страница 30 – Наталья Шадрина

— А в выходной обещал какой-то интересный фильм принести, — продолжала между тем Алина. — Такую рекламную акцию провёл, что я жду — не дождусь, когда посмотреть смогу. Что-то историческое с элементами фэнтези. Если хочешь, присоединяйся к нам.

— Извини. Не получится.

— О! Кто-то в дверь звонит, — воскликнула Алина. — Наверно, опять Вовчик пришёл меня развлекать.

— Иди, открывай. А я заниматься пойду.

— Пока, Дружочек!

— Пока-пока!

Я отбросила телефон в сторону и задумалась. Пожалуй, надо брать с Вовки пример и бороться за своё счастье. Если внутренние барьеры мешают мне без штампа в паспорте переехать к Сашке, то ничто не мешает мне наведаться к нему, поговорить и спокойно объяснить свою позицию. Должны же мы, в конце концов, прийти к какому-то решению, которое устроило бы всех.

В очередной раз я ехала к Сашке без звонка и без приглашения. Это стало входить у меня в привычку. Всю дорогу я мысленно прокручивала разговор, стараясь подобрать нужные слова. Мне очень хотелось, чтобы он всё правильно понял и пошёл мне навстречу.

Знакомую дверь в почти родную квартиру я открыла без проблем и шагнула в темное пространство прихожей. Меня посетило странное чувство «дежа вю»: свет везде был выключен, а из спальни доносились непонятные приглушенные звуки.

— Сашка! Ты дома? — нерешительно позвала я.

Ответа не последовало.

Пришлось раздеться и идти на поиски хозяина. Я скинула ботиночки, повесила куртку на вешалку и по тёмному коридору направилась в сторону спальни. Звуки, доносившиеся из-за плотно прикрытой двери, становились всё отчетливее. А мне каждый шаг давался с большим трудом, потому что я уже могла различить стоны и явно женские вскрики.

Что увижу в комнате, я знала наверняка, но не войти уже не могла. Пальцы заледенели и отказывались слушаться, когда я прикоснулась к дверной ручке. Сердце стучало набатом, возвещая, казалось, всему миру о сокрушительном крахе моих надежд.

Резкий глубокий вдох как перед прыжком в ледяную воду, и вот он — последний шаг в бездну.

Кто сказал, что лучше один раз увидеть?!

Кто? Кто? Кто?

Находясь в каком-то непонятном оцепенении, я осматривала знакомую спальню, подмечая самые незначительные детали, которые навсегда врезались мне в память. Открытая бутылка шампанского нашла своё место на прикроватной тумбочке, рядом — два полупустых бокала. На консоли стоит купленный мной подсвечник с тремя горящими свечами. Рядом с кроватью на пол брошен мой шелковый пеньюар, который мне подарил Сашка на 8 марта. А на светло-зеленых простынях, разметав белокурые локоны по подушке, с торжествующим блеском в глазах бесстыдно извивается и стонет Танечка Белоусова.

— Быстрее, Санечка, быстрее! — срывался с её распухших губ полушёпот-полустон.

Парень ритмично входил в податливое разгоряченное тело, сжимая одной рукой налитую округлую грудь развратной девицы. Моего появления он даже не заметил. Зато она получала истинное наслаждение, подводя его к кульминации прямо у меня на глазах.

Зачем я смотрю? Зачем терзаю свою душу?

Мне надо развернуться и бежать отсюда. Навсегда бежать. Только ноги как будто вросли в пол.

Я вижу, как Сашка делает последние резкие движения, из его горла вырывается гортанное, протяжное «Да-а-а-а», и он обессиленный опускается грудью на торжествующую Танечку, накрывая её своим телом. Она, глядя на меня с улыбкой, обвивает его руками и ногами, словно опутывает паутиной, не давая отстраниться.