Книга Еловое печенье для босса, страница 24 – Натали Лав

Заодно руки мою. Христоса нахожу в той же позе на кухне.

— Брысь отсюда, — говорю ему.

Насупливается.

— Я вообще-то дома у себя…

— Всё равно брысь.

Уходит, печально на меня оглядываясь.

Соображаю, что можно сделать из продуктового набора. Лучше бы мясо было куском, чем фарш — тогда картошку можно было бы с ним просто потушить, а так… А с другой стороны — можно из фарша сделать мясо типа по-французски, а картошку все равно потушить.

Принимаюсь сначала за мясо, формирую из фарша лепешки, смазываю майонезом, на них выкладываю лук, грибы, помидоры, сверху тру сыр. Отправляю всё это дело в духовку.

Замечаю любопытную физиономию Христоса, просунутую в кухонную дверь.

Я после его выходки уже успокоилась.

— Чего маешься, господин босс? Кушать хочешь?

С настороженностью смотрит на меня. И тут мне приходит в голову идея.

— Слушай, сын буржуев, а ты картошку чистить умеешь?

— Вредная какая ты, — бухтит Христос, — Чего сразу обзываешься?

— А ты прям ангел!

— Я — Бог!

Прыскаю от смеха.

— Так умеешь картошку-то чистить, божество?

— Умею.

— Иди тогда сюда. Будешь за поварёнка…

У Христоса даже рот от возмущения приоткрывается, но помогать идет.

Вместе дело движется быстрее. Скоро в сковороде шкварчит картошечка — с луком, морковкой и грибами. А я даже десерт решаю забабахать.

А что?

Знай наших!

Любая русская девушка из любого положения найдёт достойный выход!

Клара

Десерт самый простой — протертый творог перемешала со взбитыми сливками, туда же банановое пюре. И всё это дело украсила кусочками бананов, сбрызнутых лимонным соком.

Но Христос, который снял с себя весь гламур, а сейчас уписывает тушеную картошку и мясо, сидя за столом в обычных спортивках и простой футболке, да еще босиком, кажется всем довольным.

Вон как щурится. Как кошак уличный, которого подобрали и впервые нормально накормили. Я тоже ем — а что я, лысая? Готовила, готовила, еще и голодной остаться.

Постепенно тело погружается в состояние нирваны — сегодня был длинный, нервный день. Сейчас животик заполняется едой, кожа на нём натягивается, а глаза так и норовят закрыться.

Но я не у себя дома, а практически на вражеской территории. Хотя, наверное, можно уже считать Христоса Александровича за капитулировавшего. Десерт мы честно с ним делим пополам.

После я отваливаюсь на спинку стула и прикрываю глаза.

В такой положении слышу голос Христоса:

— Ты меня перекормила…

Вот ведь! Никогда не бывает доволен.

— Я тебя не кормила. Ты сам ел. Ты мне лучше скажи, как я домой теперь попаду.

— Я тебя завтра отвезу.

Приоткрываю один глаз — второй почему-то так и не открывается.

— Если ты рассчитываешь на что-то помимо ужина… — начинаю монотонно бубнеть с некоторой толикой угрозы.

Но Христос машет на меня рукой, как на надоедливую муху, и продолжает вместо меня:

— То хрен мне что с тебя обломиться, пока я на тебе не женюсь.

Вот ведь — красавчик! Всё правильно понял.

— Ну… — выговариваю задумчиво и замечаю, каким интересом загораются мужские глаза, — Может быть и пораньше, но точно не сегодня. И вообще — я на тебя работаю.

— А на сколько пораньше?

С возмущения второй глаз всё же открывается, и теперь я таращусь на Христоса уже обоими глазами.

— Христос! Ты-ы-ы-ы! — выдыхаю, а дальше у меня иссякает запас слов.