Книга Хозяин, наследник и я, страница 40 – Ника Амур

Подсаживаюсь к нему за столик, мы заказываем выпивку и оба отказываемся от ужина. Не за едой сюда пришли.

— Предлагаю перемирие, — берет слово Протасов. — По правде говоря, я просто сдаюсь. Сколько ни капал под тебя, все без толку. Устал.

— Так легко идешь на попятную? — хмыкаю.

— Всего-навсего признаю равного, — пожимает он плечами. — Я вижу, когда надо остановиться. Это тот самый случай. Нам лучше дружить, а не враждовать.

— Есть конкретное предложение?

— Поставки в ваш город, — кивает он. — Товар первого сорта. Мы оба отлично наваримся.

— Ты готов делиться прибылью? — в такой альтруизм мне слабо верится.

— Не безвозмездно, конечно, — улыбается он. — С тебя рынок сбыта и продавцы. За это тебе тридцать процентов. Соглашайся, предложение хорошее.

Я задумчиво молчу. Он прав: тридцать процентов — отличный куш. Тем более, ничего сверхъестественного от меня не требуется. Но чутье подсказывает — где-то здесь есть подвох.

Я не успеваю додумать эту мысль. Мой мыслительный процесс наглым образом прерывает музыка. Но не медленные тягучие ноты мелодии завораживают меня, а голос. Звучат лишь первые слова, я еще не вижу певицу, моя голова повернута в противоположную от сцены сторону, но я мгновенно ее узнаю. Не могу не узнать.

Этот голос, как удар ниже пояса. Сердце дергается и сбивается с ритма, будто от удара электрошокером. Не вдохнуть, не выдохнуть.

Неужели?.. Спустя столько времени и после стольких поисков… вот так запросто встретить Асю, поющей в каком-то кабаке. А ведь я мог дать ей всё! А она предпочла вот это.

Я должен посмотреть, убедиться, что это в самом деле она, а не слуховая галлюцинация.

— Какие-то проблемы? — хмурится Протасов. — Не устраивает процент?

Но я уже не слушаю, что он там бормочет. Медленно поворачиваюсь в сторону сцены, чтобы увидеть… ее. На секунду жмурюсь. Так сильно, что ресницы впиваются в глазные яблоки. Мне больно смотреть на Асю, как больно смотреть на солнце. Ее красота обжигает. В купе с голосом она лишает меня сил для сопротивления. Вижу ее и все, как в первый раз. Хочу. Схожу с ума. Только моя. На этот раз навсегда.

На сцену кабака выхожу на подгибающихся ногах. Сердце колотится так, что невозможно дышать. Я точно знаю, для кого сегодня буду петь. Для него — моего самого страшного кошмара.

Хотя нет, вру, Раиль Алаев утратил первую позицию среди моих страхов. Теперь лидирует другой. Куда больше, чем Хозяина, я боюсь никогда не увидеть сына. Именно ради Левы я согласилась вернуться к Раилю.

Мы с «Олегом» заключили сделку. Это он устроил меня в кабак накануне того, как там будет Раиль. Все было спланировано, как случайная встреча. «Олег» не сомневался, что Раиль меня узнает и захочет забрать. И он не ошибся.

Выйдя на сцену, я сразу вижу его. Он сидит ко мне спиной, но даже так я безошибочно узнаю его. Мне кажется, я узнаю его везде и всегда. Даже в абсолютной темноте пойму, что он рядом, когда волоски на теле приподнимутся от ужаса.

У меня еще есть шанс сбежать. Если прямо сейчас уйду со сцены, Раиль никогда не узнает, как близко мы были друг к другу. Но я останавливаю себя, напоминаю о сыне. Это все ради него. «Олег» ясно дал понять, что сделает все, чтобы я никогда самостоятельно не нашла Леву. Либо иду на сделку с ним, либо прощаюсь с сыном навсегда.