Книга Милашка для психа, страница 20 – Кристина Зорина

— Я накрыл стол в гостиной. Идешь ужинать?

Слава богу, на психе была одежда. А еще из образовавшейся между ним и дверью щели повеял запах Таниного плова, и это было просто божественно, честно говоря. Великолепно. Ничего приятнее она в жизни не чувствовала.

— Не голодна, – ответила она, и едва сама себе не дала по лицу.

Псих нахмурился.

— Зачем ты врешь?

— Затем, что ты меня выбесил.

— Я прошу прощения, окей? Просто хотел пошутить.

— Засунь свои шутки себе в…

— Ладно, ладно, в следующий раз обязательно засуну. А сейчас – не могла бы ты выйти и поесть?

Таня смотрела на него, выжидая. Будут еще аргументы?

Вдруг так сильно – ТАК СИЛЬНО – захотелось повыебываться. У Тани такое бывало редко, но прямо сейчас захотелось включить суку на полную.

— Я предпочту умереть от голода, чем поужинать с тобой.

Псих вскинул брови. Потом хмыкнул и, посмотрев на свои ногти, сказал.

— Значит, зря я покупал пиво и охотничьи колбаски?

Таня подумала об этом. Ну просто ужас, панический ужас для желудка. Пиво. И охотничьи колбаски. Еды вреднее просто не существует. Но как только она представила их себе – холодное пиво в запотевшей бутылочке, копченую охотничью колбаску – слюни едва не затопили кровать.

* * *

Это было роскошно.

Во-первых, плов. Таня сделала его настолько совершенным, что теперь могла с легкостью приготовить что угодно. Теперь она в своих силах была полностью уверена.

Псих наворачивал ее плов ложкой, трескал за обе щеки, и Таня вдруг поняла, что это дико умилительная вещь.

Оказывается, когда ты готовишь, а кто-то потом ест это с удовольствием – это… Это как секс. Как доставлять партнеру удовольствие в сексе и слушать, как он стонет. Совсем не к столу аналогия, но другой ей на ум не пришло.

На экране телевизора Джеки Чан уничтожал вертухами врагов, его лохматый тезка лежал на ковре и сладко посапывал, прижимаясь боком к ноге психа, сам псих ел, а Таня, уже изрядно так набив желудок, просто сидела, откинувшись на диване и глядя в телек.

Прохладное пиво грело изнутри.

Было в этом что-то такое… Стабильное. Как пробник настоящей семьи.

В какой-то момент своей жизни Таня отчаялась о таком даже мечтать. Все знакомства, которые случались в ее жизни, доводили ее до постели. И до истерик. Никакого намека на серьезность не было. А если и было, то заканчивалось так внезапно, что она оставалась в одиночестве и в сомнениях – а не померещилось ли ей все это?

И было гадко от этой мысли. Она вроде как смирилась, но вроде как сейчас снова начала об этом думать. О том, а заслуживает ли она. О том, будет ли вообще в ее жизни что-то подобное? Или вот эти сорок минут с пивом и пловом в компании психа и пса, которого он притащил с улицы – лучшее, что ее ждет?

— У тебя когда-нибудь были серьезные отношения? – вдруг спросила она, неожиданно даже для себя.

Псих перестал жевать. Посмотрел на Таню, потом вытер рот салфеткой и, сделав глоток из бутылки, ответил:

— Да.

— И? Почему закончились?

— Она ужасно со мной поступила. Я бы даже сказал… Она предала меня.

Таня пыталась понять, что произвело на нее большее впечатление – то, что псих вообще решил ответить на ее вопрос или то, с какой болью в голосе он говорил? Как будто… У него были чувства? Самые настоящие? Как у всех людей? И сердце, а не кусок металла?