Книга Милашка для психа, страница 27 – Кристина Зорина

В аптеку она собиралась сходить попозже. Кто ж знал, что температура решит подпрыгнуть?

Псих пробежался взглядом по листочку. Лицо его было таким сосредоточенным и серьезным, что Таня вдруг залюбовалась им. Его ресницами, которые оказались на удивление длинными и пушистыми, его складочкой на лбу.

— Слышишь, псих? – прохрипела она из-под одеяла. – А ты красивый.

Псих так удивился ее словам, что брови его поползли вверх. Он коснулся Таниного лба ладонью.

— У тебя температура.

Таня прикрыла глаза. Рука его была такой прохладной и приятной. Захотелось, чтобы он оставил ее у нее на лбу навсегда.

— Конечно. С чего бы мне еще называть тебя красивым?

Псих хмыкнул, потом встал (Таня постаралась не застонать разочарованно).

— Схожу в аптеку. Постарайся не умереть, пока меня не будет.

— Если умру – разрешаю Джеку съесть мое тело.

— Фу, – фыркнул псих. – Станет Джек тебя есть, когда у него корм премиум-класса.

Он ушел, а Таня перевернулась на спину и уставилась вверх. Голова кружилась, из-за высокой температуры ей казалось, что по потолку прыгают разноцветные пятнышки.

* * *

— Ты вообще знаешь, что еду надо солить? – пробухтела Таня, сидя с тарелкой супа в постели.

Она бы никогда в жизни не позволила себе так есть, но во всем теле была такая слабость, что дойти до кухни не представлялось возможным.

— Я солил.

— Нет.

— Много соли есть вредно.

— Вредно быть таким душнилой, как ты.

Псих закатил глаза.

Он сидел со своей тарелкой за компьютерным столом. Таня понятия не имела, почему тот решил, что ей нужна здесь компания. Но он приперся, и выгонять его не хотелось. В конце концов, он сварил суп. Хоть и жутко не соленый.

Таня набрала еще немного бульона в ложку, проглотила, а потом отставила тарелку на тумбочку.

— Спасибо.

— Ты не поела ничего.

— Больше не влезет.

— Плохо впихиваешь.

Он подкатил свой стул к кровати, взял ее тарелку и протянул Тане ложку с супом.

— Давай-ка, еще пару ложечек.

Таня нахмурилась.

— Ты что – издеваешься?

— Нет. Тебе нужно поесть, ты весь день просто лежишь. Давай, ложечку за маму.

Таня помотала головой. Господи, какой детский сад, ее заставляют есть суп, когда она болеет, она что, вернулась в свои пять лет?

— Не буду я.

— Или ты съешь ложечку за маму, или я ей позвоню, и она приедет, и ты знаешь, что начнется.

Таня в ужасе открыла глаза. А потом и рот, потому что угроза психа подействовала.

Если приедет мама, то конец всему. Мало ей того, что она теперь атакует ее сообщениями о том, как важно предохраняться, и планами на те загадочные выходные, которые они в ближайшему будущем проведут на даче все вместе.

Кстати, неплохая идея разболеться. Можно отвертеться от маминого приглашения.

— Постой, как ты ей позвонишь? – спросила Таня после очередной ложки несоленой бурды.

Псих улыбнулся, как настоящий монстр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

О нет.

Неееет.

— Догадайся.

— Ты что, обменялся номерами с моей мамой?

— Ты мыла бокалы, я провожал ее до такси. Мы разговорились.

Таня отпихнула его руку, когда он снова пытался протолкнуть Тане в рот свой суп.

— Ты не имел права!

— Мне все равно!

— Заткнись уже!

Таня очень хотела разозлиться. Очень. Но она сидела вся обложенная одеялами и таблетками и ела из чужих рук! Злиться не получалось.