Книга Милашка для психа, страница 80 – Кристина Зорина

Таня придвинула к себе тарелку с овощами, взяла нож и начала нарезать помидоры кубиками для салата.

— А чем провинился ты? – спросила она у отца, потому что, очевидно, он ни за что не пошел бы готовить завтрак просто так. Отец вообще был той еще совой, он ненавидел просыпаться рано.

— Отказался сопровождать твою мать на свадьбу младшей дочери Бритулиных, – ответил он и похлопал Таню по спине, приветствуя.

— О... А кто такие Бритулины?

— Я задал твоей маме тот же вопрос. Вот, пожалуйста.

Он указал на сковородку перед собой, а потом на фартук, который криво повязал поверх своей пижамы.

Стоило признать, что отец выглядел довольно мило во всем этом.

Таня понятия не имела, что он может так выглядеть. Но с годами, всматриваясь в его лицо, в его вздернутый нос, в светлые волосы, сквозь которые прокрадывалась седина, она все отчетливее видела в нем свои черты... Вернее – в себе его черты.

Да, Таня была внешне очень похожа на папу. А характером, наверное, на маму, хоть и отказывалась это признавать.

Когда помидоры были дорезаны, Таня принялась за огурцы.

— Мама очень на меня злится? – осторожно поинтересовалась она.

Папа смерил ее таким взглядом, как будто спрашивал, не шутит ли она.

— Она не злится. Ты же знаешь свою маму, Таня. Королеве Драмы нужно поддерживать репутацию.

— Но я действительно была очень груба с ней.

— Возможно. Но когда-то ты должна была все это сказать.

Они переглянулись.

Как же потрясающе было осознавать, что пара фраз, которыми она перебросилась с отцом, могли так подействовать на нее. Таня успокоилась. Нервная дрожь в пальцах, что преследовала ее всю дорогу до родительского дома, отступила, и теперь она готова была на разговор.

— Думаю, можно накрывать на стол, – сказал отец, снимая сковороду с плиты. – Позовешь маму?

Пришлось постучать трижды.

Было очевидно, что мама услышала и первый стук, но ей нужно было выдержать драматичную паузу. Ей нужно было поступать в театральный, а не на журфак, ей-богу. Такая актриса пропадала.

— Войди, – сказала она, громко прокашлявшись.

Когда Таня вошла, мама восседала на своем кожаном диване в совершенно неудобной позе, поставив на колени ноутбук и глядя задумчиво в стену. Было ясно, как дважды два, что то время, пока она игнорировала Танин стук, она принимала эту позу.

— Мам, завтрак готов, – произнесла Таня, становясь напротив нее.

— Поешьте с отцом без меня.

— Прекрати. Отец в принципе завтракает одним кофе, а одной мне всю ту гору еды не съесть, так что...

— Я не могу есть, Таня, – наконец, она посмотрела на нее. – Привкус предательства и неблагодарности перебивает мой аппетит.

— Господи, мам, ну хватит, – Таня села рядом с мамой и взяла ее за руку. Она прекрасно знала, что мама уже давно простила ее. Это была ее мама, она любила устраивать концерты по заявкам, но она была и оставалась ее мамой. – Я виновата перед тобой, прости меня.

Она оглядела Таню с головы до ног, как будто искала в ней изъяны. Как будто пыталась понять, достаточно ли она настрадалась в дни их ссоры.

— Ты умеешь выбирать выражения, которые звенят у меня в голове, – сказала мама с осуждением.

— Это было ужасно, я знаю. Больше такого не повторится. Но ты должна понимать, что я уже взрослая. И мне трудно принять, когда ты вмешиваешься в мои отношения или...