Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 31 – Анна Эдельвейс

Как то всё сложится…

К воротам выскочил молодой человек из охраны, я его не знала, да и он не знал меня в лицо. Раньше охрана наперегонки открывала мне ворота. А этот новенький не торопясь, чуть ли не позёвывая, лениво спросил:

— Кто вы и по какому делу.

— Я Волкова. По личному делу.

Вихрастый холуй стал надменно просматривать что то в планшете, совершенно не обращая внимания, что я опираюсь на ходунки. Наверное, ему в голову не пришло, что к Ольшанскому может прийти недочеловек на костылях. В его тупой голове не складывалось, что мне тяжело, что перед ним человек и не надо показывать превосходство, если ты крепко стоишь на ногах, а перед тобой полукалека.

Медленно смахивая страницы на планшете, белобрысый наверняка красовался своей значимостью.

— Гражданка Волкова, я не вижу назначенного вам времени на визит, — протяжно тянул вихрастый. Внезапно из той же будки выскочил мужик постарше, бросился наперерез к калитке, бросил на ходу:

— Дебил, это же Волкова, — оттолкнул белобрысого, сам открыл калитку: — Ольга Владимировна, давайте вас провожу. — дежурный охранник попытался поддержать меня под локоть.

— Я сама дорогу знаю. — раздражённо дёрнулась от его прикосновения. Оставила ему ходунки, выпрямилась и смело шагнула в открытые ворота. Ничего, как нибудь сама дохромаю, я гордая, а значит сильная!

Поёжилась, увидев, что дорожка до ступеней какая то нескончаемая. Тот чванливый скот с вихрами на макушке успел испортить мне настроение, зато, если бы не он, я бы не отважилась на подвиг без ходунков.

Шла по дорожке, выложенной каракским мрамором вдоль густо-зелёной стриженой травки, каждый шаг отдавался болючим дежавю. Последний раз по этой дорожке я шла в обратном направлении. Я ведь даже не могу стереть в памяти то прошлое, потому что оттуда, из этого самого прошлого я вынесла Мишку под сердцем.

Хорошо, что я надела свой лучший брючный голубой костюм. Голубой был мне к лицу, мои серые глаза становились ярче на его фоне. Пиджак строго держал силуэт подчёркивая грудь глубоким треугольным вырезом. Прямые брюки делали мою худую фигуру изящной. Жаль, я не могла нацепить шпильки, как та, из его эротического кино в тот проклятый день. Пришлось шагать в скромных лодочках на плоском каблуке. Боль заставляла идти медленно, но я всё равно задрала подбородок и выпрямила спину.

Выташила телефон, хотела позвонить, чтоб даже не подниматься в дом. Постояла немного, подумала. Да что же это такое со мной, чего я сама себя загоняю в угол, прячусь. Я осторожно поднялась на ступени, двери были открыты, гулял лёгкий сквознячок.

В дверях меня встретил чужой запах. Странный, тревожный, немного пугающий. Потому, что это был запах парфюма женщины. Он висел лёгким облаком пропитывая всё пространство и что удивительно, он, этот запах нежного цитруса и лёгкой ванили был этому дому родным. А для меня чужим, потому что, когда здесь хозяйкой была я этого запаха не было.

Ко мне навстречу выскочила Нина, наша экономка. Надо же, она так и работала у Романа. Женщина подлетела ко мне, хотела меня обнять, в последнюю минуту спрятала свой порыв. Улыбаясь, проговорила:

— Оленька, здравствуйте. Так рада видеть вас. А сынок ваш на заднем дворе с няней. Там щенков Герда принесла, так Миша там постоянно. Сейчас позову.