Книга Бывшие. Возвращение в любовь, страница 47 – Анна Эдельвейс

Малыш ещё покрутился минуту, заглядывая в коробки, убежал возиться с новой игрушкой. А я раскладывала по местам нежданную помощь, сказать, что обрадовалась? Нет, конечно. Вернее да, мне приятно было такое внимание, но оно было, как бы это сказать, …обязывающее.

Как можно что то принять, когда этот человек упрекнул меня хоть и пять лет назад. Обида-то никуда не делась, злые слова обжигали до сих пор” приползёшь за помощью”. Я всегда знала, что любой подарок от мужчины это мышеловка. А безвозмездная помощь от бывшего это обязательно востребуется в будущем: я тебе, ты мне. Я снова завелась.

Схватила телефон, не думая, что будет потом, вместо “спасибо за щедрость” написала:

“Тебе лично, Ольшанский, придётся приползти и забрать свою подачку! “ Начала снова всё скидывать в коробки, вынимая из шкафов, куда только что складывала штабелями баки-пачки — мне кусок в горло не полезет от Ольшанских щедрот. Чтоб не приставала тётка, вынесла все коробки на балкон, на всякий случай накрыла их сверху покрывалом.

В дверь позвонили. Странно, у тётки свои ключи. Открыла дверь, замерла: огромный букет цветов загородил того, кто его держал. Посыльный по-деловому протянул мне ручку:

— Распишитесь.

Мне вручили букет, я ошарашено смотрела в трепетную роскошь алебастровых лепестков. Началось. Ольшанский принялся за осаду как следует.

Закрыла дверь, со смешанным чувством рассматривала цветы. Удивительный букет. Странный. Для Ольшанского странный. В своей логике и рубленной принципиальности, он бы подарил розы, причём одного цвета. Белого. Я однажды восхитилась такими, он решил, что это навсегда мой любимый цвет. А в этом букете изящно было собрано всё, что можно найти в цветочном магазине.

Вдыхала аромат, пошла за вазой, собираясь отнести цветы к нам с Мишей в комнату, как вдруг увидела провалившийся в листву конвертик. Достала, прочитала” Ольга, давай…”

Сунула цветы в воду и расхохоталась. Меня душила истерика из рыданий вперемешку с хохотом. Ну? Что я говорила! Принёс свои банки с макаронами, а теперь извольте рассчитаться, отужинать в ресторане. А потом что? Поедем в номера, его гостиничного комплекса, где однажды я застукала его с другой? И не важно, по какому поводу она там ползала. Пусть Ольшанский зубы мне не заговаривает. Эвелина у них родилась не от эко-зачатия.

Миша прибежал, смотрел мне в лицо, не понимая, что со мной.

— Сынок, это я так радуюсь красивым цветочкам.

Ребёнок успокоился, помчался играть, а меня просто раздирало от несправедливости. Нечего и начинать моему бывшему налаживать со мной отношения. Не задумываясь достала телефон, сфоткала приглашение, сделала надпись под ним:

“Приглашай ту, что трудилась перед тобой на коленях”.

Отправила Ольшанскому.

Гад, скотина, появился тут со своим приглашением. То же мне, благородный рыцарь, требующий плату за свою помощь! А я не хочу, не хочу возвращаться в ту паутину, что связала меня канатами памяти. Сколько я прорабатывала, резала огнём обиды те нити, упорно возвращающие меня в ту картину, где та дылда стояла перед ним на коленях. Сколько я топила в своих слезах его предательство, укачивая орущего по ночам Мишутку, как я выжила тогда одна, без помощи, без денег.

Вот и сейчас перебьюсь самым спокойным образом.