Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 46 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

— Матвей маленький. Доверчивый. Быстро привыкнет, ему потом трудно будет. Не надо ему к тебе привыкать.

До парка было два шага, вскоре Матвей бегал между деревьями, собирал что то в траве, мы с Ильёй разбирались с бумагами. Я плохо соображала, балансируя на тонкой грани: чувствовала, что Илья неравнодушен ко мне, но поддерживать его в этом не собиралась ни в коем случае. Если бы не острая нужда в работе, я бы вообще не связалась с этой работой.

Подгоняемая чувством приличия очень быстро вчера свернула нашу беседу и умчалась домой, пообещав Илье все оставшиеся вопросы решать по ватсапу.

Это было вчера. А сегодня я отложила составление документации по новой работе на потом. Вздохнула, посадила сына в коляску, решила поехать в парк, к озеру. Говорили, там лебеди прилетели.

Прежде чем выйти из подъезда затравленно огляделась, сканируя пространство, выискивая глазами машину мужа. Он ведь всё это время не унимался, обещал достать меня из-под земли.

Вроде бы, на улице всё было спокойно, я осторожно выдохнула. Ехала коляской вдоль тротуара, впереди уже виднелся парк, на улице почти не было прохожих. Солнце подбиралось к полудню, было жарко, я решила погулять полчаса и тоже домой.

Мимо проносились редкие машины, в этой части элитных высоток их почти не было. Я бы не обратила на них внимания, если бы одна из них, чёрная, как вороново крыло не остановилась напротив нас. Что то смутное, тяжёлое полоснуло по сердцу, душа сжалась, я успела узнать эту машину. Дверь открылась, из неё выскочил Максим.

Наши взгляда пересеклись в ту же секунду: мой, затравленный и его — взгляд безжалостного победителя. Одет муж был по-спортивному, но приехал он явно, не спортом заниматься.

Максим подошёл к коляске, протянул руки к сыну:

— Матвей, узнал папу?

Сын улыбался, Максим вынул ребёнка из коляски, пошёл к машине.

Я, до этой минуты стоявшая убитой рыбой, просто шлёпала губами. От ужаса я не поняла что происходит. Как только муж понёс сына к машине, очухалась.

— Стой, куда ты, — бросилась за ними, — Что ты делаешь, Максим?!

Хватала его за руки, за пиджак, пыталась протиснуться между ним и машиной. Он просто махнул рукой, отшвырнул меня, я отлетела, еле удержалась на ногах, снова бросилась к мужу, пытаясь отобрать своего мальчика. Я себя не помнила, орала, рычала, рвала одежду на муже.

К моему ужасу, Максим снова грубо, сильно пихнул меня в плечо, открыл дверь в машину, а там… Там сидела Нонна! Надо было видеть её взгляд. Однажды она мне процедила сквозь зубы:” Представь, твой мальчишка окажется в моих руках”. Сейчас её взгляд победно светился подлостью:” Я же говорила”!

Максим сунул Матвея Нонне, эта тварь схватила вырывающегося малыша поперёк животика, захлопнула дверь. Я слышала, как кричит в машине мой ребёнок. Стучала по машине руками, билась в истерике. Редкие прохожие останавливались, стояли в сторонке, мой визг “Помогите” никого не выдвинул мне в защитники. Люди просто с любопытством пялились.

Максим сел за руль, и они поехали…

Я ещё несколько метров бежала за машиной, потом встала, схватившись за голову. Я ослепла. На минуту всё вокруг стало белым, как снег, от горя я рухнула на колени, раскачивалась и выла. Я как будто умерла и сквозь горе, откуда-то сверху смотрела на пустынную улицу, залитую слепящим солнцем, на шлейф искрящейся пыли, змеями клубившемся вдоль дороги за чёрной машиной, укравшей моего сына.