Книга Развод. Любовь вдребезги, страница 57 – Анна Эдельвейс, Анжелика Дюбон

Матвей наворачивал кашу, я пила кофе и тут на кухню пришла Нонна.

Заспанная, лохматая, наглая, она брезгливо сморщилась, окатив глазами Матвея, я вся подобралась, придвинулась к малышу. Сердцем чувствовала, сейчас что то будет и странное дело, во мне было столько решимости дать отпор!

— Что делаешь, Дашка, кофе пьёшь? — Нонна опёрлась задом о подоконник, сложив руки на груди: — Что то у тебя вид недовольный. Говорят, кофе возбуждает, а твой мужчина занят другой женщиной. Злишься?

Я отнесла сына в комнату, вытряхнула перед ним коробку с игрушками, чмокнула в круглые щёчки:

— Посиди тут, дружок. Я сейчас приду.

Плотно закрыла дверь, вышла на кухню, поставила молоко на плиту в ковшике, собиралась варить молочный кисель своему карапузу. Одной рукой держала чашку недопитого кофе, другой замешивала крахмал, Нонна не успокаивалась:

— Даша, может, тебя не надо пить такие опасные, возбуждающе-провоцирующие напитки? — она ехидно скалилась, — Сделай мне кофе тоже, жертва несчастной любви. Ну, если, конечно, не хочешь, чтоб я перебила здесь твою посуду.

Она открыла окно на проветривание, достала сигареты из кармана. Я отставила чашку с кофе:

— Ты собираешься курить здесь, на кухне?

— Почему нет? — она щёлкнула зажигалкой.

— Нет, потому, что здесь живёт маленький ребёнок и потому, что это моя кухня.

— Ты даже не представляешь, Дашка-замарашка, как мне плевать на тебя, твою кухню и твоего выкормыша. Ему, кстати, полезно будет сигаретным дымом подышать, пусть мужиком растёт.

— Тебе не терпится в ад попасть? — я повернулась к ней, схватив с плиты ковш с молоком.

— Э, дура, ты что задумала! Я сейчас Максиму позвоню.–

Она отступала с распахнутыми настежь от страха глазами, пятилась, смяв сигарету в руке, — Он тебя в психушку сдаст. И твой малявка останется со мной. Хочешь?

А вот это она зря сказала. Ковш с кипящим молоком летел в неё, с грохотом приземлившись в коридоре. Жаль, она успела увернуться, ей попало совсем чуть-чуть на ноги, но этого хватило, чтоб она крутилась ужом и выла. Надо было видеть её глаза. Нонна ополоумела от ужаса. Она вдруг вся сжалась, шипела, дула на ногу:

— Дура, тварь!

Я смотрела на неё,

— Как говорят, мужчины обманывают женщин чаще, а женщины обманывают мужчин лучше. Максиму скажу, ты на ребёнка замахнулась. Я сына защищала.

— Я сейчас скорую вызову, ментов позову, тебя посадят.

О, теперь мне было плевать вообще на всё, что она говорила. Я, попробовав защитить себя и сына по-настоящему, внезапно почувствовала, что смогу справиться. Подошла к ней поближе и в самую её рожу прошипела:

— Ночью дождусь, когда уснёте, зайду и вылью на обоих ведро кипятка. Потом живите долго и несчастливо со своим Максимом…. Вместе. Лет до ста.

Нонну до вечера я не видели. День как то прошёл, я возилась с сыном.

Вечером припёрся мой муженёк, почему-то в доме было тихо. Он пару раз заглянул к нам в комнату, прогундел какую- то фигню, я не слушала. Нонка вообще нигде не появлялась как до его прихода, так и после. Правда, я сама была натянутой струной и старалась поменьше с ними пересекаться.

Занималась сыном, искупала. Нервничала. Ничего не приходило в голову, все идеи побега были фантастические. Решила, если завтра Максим уйдёт, отберу у Нонны ключи, чего бы это мне не стоило. Драться надо будет — подерусь.