Книга Босс Спор на любовь, страница 107 – Анжелика Дюбон

— Может, ты нашла на своём дружке чужую волосню? Что случилось то?

— Он поспорил на меня.

— Охренеть. Уверенна?

Я вздохнула:

— Когда мы познакомились, то заключили пари на желания. Я проиграла. Потом всё завертелось…– я снова решила поплакать над своей судьбинушкой, даже запаслась салфеточкой. Но лысый адвокат со стороны мужчин сообщил:

— То есть, ты заранее знала, что трахнут тебя на спор. И тебе обидно стало не до, а после?

Я уставилась на лысое здравомыслие, постепенно возвращаясь к здравому смыслу.

Воскликнула в свою защиту:

— Да нет же, всё не так! Его друг пришёл и сообщил, что мой Марк рассказал ему, что поимел меня на спор. Понимаешь? Это нельзя перенести. Причём его друг решил что я дешёвка и пришёл за своей порцией.

— Твой Марк знает о визите друга?

— Нет, я сбежала. Да и какая разница. Раз друг знает о сути спора, значит Марк виноват.

— Ну ты и дура, прости небо мои годовые занятия просветлением в Тибете, – маэстро расхохотался, : – то есть какой то мудак выразил хреново мнение, принёс свой хрен к тебе в гости, а виноват Марк, причём сам Марк о визите ничего не знает. У тебя мозгов нет, это ясно. А язык у тебя есть?

— А? – я искренне не поняла куда клонит лысый покровитель всех сирых и убогих членоносцев.

— Разговаривать надо. Выяснять. Спрашивать.

— Постой, – возмущение во мне встало на дыбы: – то есть, Марк похвастал другу, что я досталась ему на спор и это ничего не значит?

— Если реально случилось именно это, то да, ты права. Ему надо снести яйца под корешок. Но! – маэстро приблизился ко мне: – Подумай. Не было ли чего нибудь необычного в тот момент. Сто процентов, была какая то нестыковка.

— Тебе то откуда знать…

— Ты другая. Не могла ты трахаться только потому, что проиграла. Такая, как ты, свою честь бы насмерть защищала. Такие, как ты, на книжках росли, на классике. На незапятной чести. Хотя всем этим классикам первым надо было кости переломать.

— А классики то в чём виноваты?

— Писали выдуманную пургу, а сами трахались с 12 лет и жёны у них были или жертвы тупоумия или трахучие тигрицы саблезубые.

— Ну хорошо, а Шекспир тогда чем плох?

— Шекспир умница. За три дня укокошил пять человек в пьесе, оттрахалал несовершеннолетних и очень жаль, что сам лично не был боксёром. А то воскрес бы и помог мне набить морду Тургеневу. Это ты его, тургеневской фигни начиталась. Теперь вздыхаешь тут.

Я вздохнула, зачем то добавила:

— Меня Таня зовут.

— Вот вот. Иди вспомни свою тёзку Онегинскую. Дуру, что в итоге свою жизнь просрала. Короче Таня, иди и подумай. А то по утрам будешь пить не эспрессо, а депрессо.

— Подумать о чём?

— Если у тебя есть доля сомнения, в этом сомнении надо разобраться. Само не пройдёт. Хочешь жить дальше весело и красиво, разберись сейчас, на месте. Не отходи от кассы.

— Эх, знать бы, что будет завтра, – я встретилась глазами с мастером в зеркале, вздохнула.

— Любой из нас всегда хочет знать, что будет дальше.

— А ты знаешь, что будет?

— Конечно. Через пару месяцев ты снова придёшь выпить со мной кофе и обновить цвет. Можешь раньше приходить за уходовыми процедурами. Всегда жду. На, – он двумя пальчиками (похожими на сосиски) протянул мне золотистую визитку: – Там мой телефончик. Максим меня зовут.

Я выходила не то, что счастливая, просто успокоилась. Думать ни о чём не хотелось. До дома тёти Сони пешком было далековато, я решила пройтись. Вечер тёплый. наплакаться ещё успею. Я же к тёте Соне приду, всё ей расскажу, конечно, плакать буду. А как же.