Книга Босс Спор на любовь, страница 46 – Анжелика Дюбон

— Так, угомонись уже!– скинул с себя её руки, отодвинулся, отвалился спиной на сиденье.

Всего полчаса назад я смотрел, как Таня лесной голубкой переживала, наблюдая за своим козлом через окно ресторана. От тоски аж зубами скрипнул. Прям столько стадательных эмоций было в её хрупкой фигурке. Ну козёл мужик. Всё, убедилась? Плюнула и растоптала. Нет же, она стояла и смотрела. Если бы я знал, что она будет так переживать, снял бы для неё видео измены этого чёрта, аккуратно, без подробностей. Подготовил бы как нибудь Таню к просмотру. А тут, надо же, как беднягу расплющило от боли.

Там, в ресторане я смотрел на Таню, мне было жаль девчонку. Она, стоя у окна, прощалась со своей серой, лживой сказкой нарисованного будущего. Увидела ту самую изнанку, ту правду жизни, о которой я говорил. Искренняя, чистая девчонка пыталась дышать. Я не мешал ей расставаться с девичьими фантазиями. А что, разве это не безумная глупость верить, что исчадие по имени жених ухаживает за какой то бабушкой. Не собирался её успокаиваться. Предательство надо переживать до дна. Сразу и навсегда.

Приобнял девушку, усадил за стол. Был готов к её слезам, истерике. Сел рядом:

— Иди ко мне, –подтянул девушку к себе, приобнял её. Чувствовал, как её трясёт.

Официант поставил перед ней чай с валерианой. Пусть успокаивается.

— Нет, нет…– она усиленно затрясла головой, отодвинула чай: – просто раньше у меня была любовь. А теперь нет.

— А раньше точно была? – я ничего не хотел уточнять, просто спросил. И вот тут я допустил стратегический промах! То есть для мужика это было бы самое время переставить мозги на деловые рельсы, заключить трудовое соглашение.

Но женщина! Какие там рельсы, какие деловые разговоры. Татьяна смотрела на контракт, как на повестку в сексуальное-торговое рабство. Тоже мне Клара Цеткин. Чувствуя, как наш разговор сползает в никуда, отпустил её в дамскую комнату, а поймал беглянку в собственной машине. Спасибо, что не за рулём.

Теперь вот сидел рядом с ней на сидении, потирал расцарапанную физиономию, искоса посмотрел на разозлённую пантеру рядом с собой. Таня постепенно приходила в себя, отвернувшись в окно нервно дышала.

Женщины, кто их разберёт? Вот что она вытворила? Гордая звезда в итоге расцарапала мне всю физиономию в ответ на предложение серьёзной должности и квартиры.

Ещё раз посмотрел на неё. Свалилась на мою голову. Заметил блеснувшие слёзы на её глазах:

— Почему ты плачешь?

— У меня умерла любовь.

— Любовь? Твой ебучий гремлин трахает всё что движется. – я с удивлением смотрел на неё. В первую минуту решил, что она рехнулась:

— Ты хочешь вернуть его? Скажи, к чему рыданья? Ну, вышла бы ты за него замуж, прожила бы пятьдесят лет в скучнейшем браке, трахаясь с одним и тем же мужиком все эти пятьдесят лет, – я схватился за голову:– правда, это же китайская пытка.

Таня вдруг закрыла лицо руками, разрыдалась не на шутку. Я вздохнул. Чёрт, зараза. Терпеть не мог бабьих слёз. Девчонка вытянулась тростинкой, будто вобрала в себя все тревоги мира. Напряглась стрункой и громко плакала, закрыв лицо руками. У меня под рёбрами что то дрогнуло, прижал к себе, она уткнулась лицом мне в грудь, замерла. Только худенькие плечики подрагивали.

Только бабьих слёз мне не хватает. Дурак, идиот. Вляпался с ней в затяжное кино. И вообще. Кино, в которое я влетел, переставало мне нравиться, потому, что я чувствовал, что влюбляюсь. А видеть слёзы любимой женщины супер как не камильфо.