Книга Босс Спор на любовь, страница 73 – Анжелика Дюбон

— Она с Мариной приезжала, я мать сегодня не приглашал. Когда приглашал, не приехала ни разу. Что они друг другу с моей бывшей напели, не известно. Кстати, моя мать приехала ко мне впервые. На минуточку, этой квартире уже лет пять.

Я хотела что то возразить, Марк опередил меня:

— Когда я отправился в элитный садик-интернат, ну, это где детишки спят неделями в саду, наподобие детского дома, так это потому, что моя мать исчезла на обычные гульки на пару лет. Бабушки, не выдержав конкуренции друг друга отправились спорить в мир иной, я оставался на попечении нянек, тёток и дядек, которым нужны были деньги.

Уверен, няньки толком не знали как меня зовут и сколько мне лет. Провожая меня в садик, няньки говорили: защищай себя сам. Я так и делал. С тех пор вселенная со мной не играет, ко мне никто никогда не лезет. Зато, теперь я свободен от глупостей и мне легко топить за справедливость. Заметь, в том воспитании не было ни слова про мать. Потому, что матери не было.

— То есть ты в памперсах не ходил, соску не сосал, из коляски не падал, в бутылочке у тебя был чай без лимона вместо молока?

— Ну да. На все мои вопросы позже мать отвечала:– Ну так вырос же.

— Так не бывает. Ты помнишь свою обиду, она такая болючая, что застилает всё другое хорошее. Мамы они всегда есть, даже если их мало. Мамы они гладят, обнимают, купают.

— Купают? Меня мать не купала, а стирала, не вынимая сигареты изо рта. – Марк расхохотался.

— Что ты такое говоришь? – я тоже расхохоталась

— Серьёзно. Я как то пришёл грязный, как свин. Она взяла меня за шкирку, утащила в ванну, как был – в сапогах и куртке. Поставила под душ и крикнула няньке, чтоб меня отстирали.

— Ты хоть это можешь вспомнить. А у меня мама умерла, когда мне два года было. Меня бабушка вырастила. Поэтому я тебе так скажу: – Маму твою надо вернуть и больше никогда не отпускать. Хотя бы для того, чтоб насытиться её теплом сейчас. Мама у тебя золотая.

Марк вздохнул, задумчиво потрепал Бэна:

— Может быть, может быть…

Потом потянулся, смешно сморщив лицо, проговорил:

— Когда уже доставка приедет, есть хочу, сейчас отберу миску у Бэна и сгрызу его хрустики.

— Я забыла заказать еду, – всплеснула руками, виновато улыбнулась,: – Нам надо поговорить.

— Голодными? Да ты смеёшься? Я для тебя всех разогнал, примчался сюда, бросив все дела, чтоб тебя накормить, руку твою проведать, а ты решила меня сгубить голодом во цвете моих лет?

— Знаешь что! Это дурацкая шутка, что ты всех разогнал. Между прочим, я столько грязи в свой адрес ещё не слышала, как от твоей бесноватой Марины. И вообще, сколько у тебя всяких Марин? Кто сюда завтра придёт и мне снова предстоит стоять оплёванной только потому, что я в заложницах у мужчины, который не может разобраться со своими бабами?!

Мы уставились друг на друга:

— Вообще, знаешь что, Марк! Мне надоело с тобой нянчиться. Вникать в твои принципы. Думать о твоём тупом пари. Я хочу расстаться. И да, кстати. Я сниму новую квартиру. Не парься насчёт Бэна.

— Что не так, Таня?

— Всё! Всё с первой нашей встречи не так. Я хочу расстаться.

— Отлично! Выполняешь последний пункт нашего спора и свободна.

— Ты не забыл, что я не согласна на принудительный секс?

— Секс это твой пунктик, Таня. У меня другое.

— Тогда почему всё, что ты делаешь, все твои разговоры сводятся к сексуальному подтексту?