Книга Босс Мой нежный зверь, страница 38 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

— Хорошо. Твою машину поставят в гараж предприятия. Просто знай, твой обидчик наказан и у тебя в душе на одну обиду меньше. Да?

— Представляю, как бывший муж разозлился, когда у него машину отобрали! – Светка улыбнулась, кивнула.

Твою ж мать! Первый раз улыбнулась мне искренне, не пытаясь содрать с меня шкуру своими острыми зубками. Знала бы она, что её муж вместе с машиной половину здоровья потерял. Но, девушкам такое знать не обязательно.

Дверь открылась, запёрся Глеб:

— Привет.

— Юрий Матвеевич, можно идти? – почувствовал, Света напряглась, хотя на Глеба даже не взглянула.

Я кивнул, она вышла. Глеб проводил её взглядом, аж шею вывернул. Протянул:

— Горячая штучка.

Молча смотрел на брата. Не были мы братьями в том смысле, в котором пишут в книгах. Книги это сказки. В жизни всё по-другому. Я вот, например, терпеть не мог Глеба. Сопляк вечно таскался за мной, скулил, ябедничал мамаше, когда возвращались домой. Сдавал на каких помойках мы тёрлись, чьи сады обносили, как чужих пескарей воровали из сетей на реке и жарили на костре.

Ведь жрал вместе с нами и пескарей и яблоки. А дома, сука , всё матери сдавал.

Прилипала был, прилипалой, блять, и остался.

Глеб всё ещё смотрел вслед Светке, меня это подбешивало:

— Чего пришёл?

— По делу, брат.

— Говори.

— Можешь дать команду секретарше кофе принести?

— С хера ли? Иди у своей секретарши проси. Говори, какое у тебя дело.

— Нас к Семёновым пригласили на юбилей. Вот, пришёл узнать как пойдём.

— Блять, хороводом пойдём. Причём там ты будешь один хороводить. Не хватало время на Семёновых тратить.

— Погоди, Юрий. Я краем уха слышал, там будет тот человек, к которому мы давно подбираемся. Соломин Пётр.

— Слушай, Глеб, – я навалился грудью на стол: – бесишь ты меня. За каким хером слышу “мы”, “нам”. В жопе я видал людей, с которыми ты мутишь. Мне Пётр не нужен.

— Ну вот. Юрий, чего ты такой злой. Идём на праздник, сходим, развеемся. Там и другие хорошие люди будут.

— Ко мне хорошие люди в очереди стоят, за месяц записываются. Для твоего Семёнова большая честь моя персона. Скот он, долг мне до сих пор выплатить не может. Жалею его, не выжимаю, только из за его больной жены.

— Кстати, насчёт его жены. Ты знаешь, Лилия вернулась, их старшая.

— Откуда вернулась? Из дурдома?

— У вас же отношения были. Не хочешь вспомнить былое?

— Не хочешь в зубы получить и вспомнить своё место?

— Какой то ты не романтичный. Если ты от Лильки отказываешься, тогда я за ней приударю. А что, девушка она богатая. Весёлая.

— И вечно пьяненькая, – зря сказал, разговор поддерживать не хотелось.

— Зато весёлая и послушная. Опять же, не бедная.

— Женишься на ней, долг её папаши мне сполна отдашь.

— Значит, не пойдёшь?

— Нет. Давай, если вопросов больше нет, вали отсюда и не отвлекай меня всякой хернёй.

— Я вот думаю с кем туда пойти. Одному стрёмно, все мои бывшие мне давно надоели.

Я знал своего братца, перед ним любая уши развесит. Ему девушку на постель развести ни чего не стоит. Сверкнёт влюблёнными глазами, намешает влюблённых словечек, загипнотизирует долгим взглядом и всё, девка в западне. Наутро он поставит себе звёздочку на фюзеляже, прогонит ночную диву и больше не вспомнит о ней. С другой стороны все взрослые люди. Каждый живёт как хочет.