Книга Босс Мой нежный зверь, страница 71 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

Отлетел сивый друг так же внезапно, как и появился. Вот, как, оказывается, надо было с Глебушкой разбираться с самого начала. Кто ж знал.

Всё крутилось в мареве драйва, веселья. Мне вручили бокал с трубочкой, я подозрительно уставилась на пойло. Нет уж, что туда могли намешать лучше не проверять. Отставила стакан, парень в зелёном худи (я даже не поняла откуда он взялся), заглянул в глаза:

— Я тебя тут раньше не видел. Выпьешь? А то ты какая то грустная.

— Ага, – я кивнула.

Пожала плечами. Почему нет. После сегодняшней драки и правды жизни, где выяснилось, что мои чувства это всего лишь разменная монета, хуже уже не будет. На дне собственного сердца я отхлёбывала залпом всю ту грязь, чем могли обидеть мужчины. Измена была, розыгрыш на спор был, попытка изнасилования была. Что может быть хуже? Думаете, всё же может?

Парень подтащил меня к барной стойке. Бармен подошёл к нам, вопросительно поднял бровь ожидая заказ.

— Мне зелёнки, а то душа изранена. – когда я уже буду думать что говорю. Я ведь просто так съюморила, а бармен нисколько не удивился.

Он кивнул, тут же передо мной оказалась малюсенькая рюмочка с чем-то зелёным.

Бармен долил её водой, придвинул ко мне.

— Что это? – я недоверчиво смотрела на стеклянный сосуд в его руке, напоминающий бутылку из средневековой пыточной.

— Зелёнка для души. Абсент называется.

Я залпом проглотила, почувствовала, у меня полезли глаза из орбит. Что это было?!

Парень ржал конём, кивнул бармену, мне протянули бутылочку воды.

Ну я и дурёха. Надо же было абсент выпить залпом. Хоть и разбавленный, но очень крепкий.

Зато, вместо того, чтоб опьянеть, я как Штирлиц мобилизовалась и как Юлий Цезарь стала думать сразу две мысли.

Куда я отправлюсь утром. И что потом.

Девчонки приташили меня на освободившийся диванчик. Какое то вдребезги набравшееся чурло сидело, упираясь кросовками в бортик низкого столика, кто то из подошедших друзей спихнул его, ребята стали приставать. Вика с Тоськой весело визжали, впрочем, их всё равно не было слышно, чтоб что то сказать, все наклонялись к друг к другу, буквально влипали губами в уши друг другу.

Меня уже кто то выхватил за руку, потянул на танцпол. Мой новый кавалер загородил меня, не дал потанцевать.

Девчата хохотали так, что на них оборачивалась половина народа на диванчиках. Парень, что клеился ко мне пытался вылезти из собственной шкуры, демонстрируя накаченный пресс, швырялся деньгами. Перед нами выросла гора их пицц, салатов, принесли чего то ещё. Кажется, это был коктейль из сыра и ананасов.

Зелёное худи всё больше и смелее заявлял свои права на меня. Сколько ему. Молодой же, ему лет двадцать. Дитё. Он подсел ко мне, плотно касаясь бедра:

— Заказать тебе чего нибудь?

— Лате и погорячее. Вот прям, чтоб горячий был, как моё сердце.

Парень скоро вернулся, поставил кофе передо мной:

— У тебя есть мечта?

— Больше нет, - я пожала плечами.

— Это почему?

— Была у меня с детства самая глупая мечта стать взрослой. Всё. Стала. Все мечты закончились.

— Скажи, чего хочешь ещё, я для тебя звезду с неба достану. - парень не унимался.

— А билет мне в другую вселенную достанешь? Мне бы улететь к звёздам. – мечтательно проговорила, имея ввиду, как звездолёт понесёт меня подальше от братьев Даниловых.