Книга Босс Мой нежный зверь, страница 82 – Анжелика Дюбон, Анна Эдельвейс

— Это Герда, редкая сука. Вечно втихаря подбирается. Реагирует только на “брысь”, так что, пользуйся.

Ротвейлер, раскормленный до состояния трюмо на ножках лениво зевнул(а), исчезла так же, как и появилась – внезапно.

Я мысленно перекрестилась, теперь не отставала от Вики, всё время оглядывалась, ожидая, что за моей филейной частью приглядывает Герда, а в лицо вот-вот спикируют летучие мыши.

В доме, куда мы тихонько вошли, было тепло, пахло печёным. Уютно, чисто, насколько можно было судить из коридора. Вика схватила меня за руку, приложила палец к губам:

— Тихо! Пчёлы моего семейства в ульях, хорошо бы их не разбудить, – ткнула пальцем в дверь слева: – там туалет и ванная. Соседняя дверь наша.

Мы вошли в её комнату, она включила ночник, комнатка озарилась приятным мягким светом. Вика хозяйничала у шкафа:

— Постелю тебе, Светик, на диване. Завтра разберёмся, что делать. К тётке съездим, обратимся по работе. У меня здесь родня в каждом доме. Найдём где тебе жить.

— Спасибо, Вика.

— Нормально всё, не переживай. Автобус регулярно ходит в город, к тому же вахтовые есть. Если в такси работать будешь, так вообще всё в шоколаде.

Вика плавно двигалась, стелила постель. Я спросила:

— А ты где будешь спать?

— На кресле раскладном. Ты не переживай. Ложись.

Уговаривать меня не пришлось, я на цыпочках, стараясь не дышать, сбегала в ванную, вернулась, свалилась на диванчик и в чувствах сопливой благодарности к Вике и мрачной скорби по несовершенству мира мгновенно уснула.

“Завтра” в тот день наступило утром воскресенья. Меня разбудило ощущением, что я на городской ярмарке. За дверями раздавался весёлый гомон, мимо бегали ноги, топая большими и маленькими шагами. Весёлые голоса детей, взрослых – всё, как в очереди за мороженым возле единственной карусели в парке.

— Разбудили тебя наши цыгане? – Вика подтянулась,: – не обращай внимания.

— Какие цыгане? – я опасливо покосилась на дверь.

— Это я так наш колхоз называю. Мы все вместе живём. Брат, старшая сестра, оба с семьями. Мама, папа, бабуля и я. И ты. И Герда. Ещё пара котов.

Вика перевернулась на бок, я полезла за телефоном посмотреть время. Семь утра.

Снова тоской сцепило сердце. Вчерашнее утро в семь часов было таким счастливым, а сегодня я как в проруби: холодная неизвестность сковала всю, залезла под рёбра дремучим страхом неприкаянности. Сидела на диване в чужом доме среди чужих людей, чужих звуков, запахов. Надо будет всем объяснить кто я, чего тут забыла, зачем навязалась в их и без того большую семью.

— Вик, а Вик – позвала новую подругу, – у вас в посёлке гостиница есть?

Вика лениво повернулась, сладко подтянулась:

— Чего ты там себе придумываешь.

— Я себя неудобно чувствую, притащилась к вам, стесняю вас.

— Эх ты. “Стесняю…” Тебе тут все будут рады, не переживай. Нас много, один человек плюс минус, никто не заметит.

Вика, резвая и энергичная, как выспавшаяся белка, подскочила, завелась сама, завела меня.

Я долго не рассусоливала. Заплела волосы в тугую косу, в рюкзаке у меня с собой всегда был дорожный набор: зубная щётка, паста, гель для умывания. Даже духи. Настолько старые и поднадоевшие, что я уже не чувствовала аромата от них, настолько приелись. Помнится, они были дорогие, достались по наследству и почему я их не выкинула, сама не знаю.