Книга Измена. Игра в чувства, страница 12 – Анна Эдельвейс

Он отправился на террасу, широко раскинул руки, опёрся обеими руками в дверной косяк. С него сползло полотенце, оголив красивый, крепкий, как орех мужской зад. Выходит, мне муж показал задницу. Во всех смыслах.

Мои дорогие читатели, жду вашихкомментариев.

Отвечу на каждый!

Если вам нравится роман, прошу поддержатьзвёздочкой!

Ваша Анна.

Ах, так! У меня пульс колотился где то в горле. Мой милый решил, что я просто истеричка и вообще не воспринимал меня всерьёз.

Я бешенной рысью металась по комнате, не зная за что хвататься. Ощущение нереальности, задетой гордости зашкаливало. Одно то, что вон тот голозадый мужчина, который всего сутки назад был единственным в моём мире вдруг стал общественным достоянием — прострелило навылет. Он же мой. Мой! Был…

Подтянула пуфик из-под трюмо, полезла на верхние антресоли в гардеробной, стянула здоровенный чемодан. Потом ещё один. Для себя и для Маши. Само собой, следом на меня свалилась дорожная сумка.

Иван обернулся на грохот, не стесняясь своей наготы (впрочем, он никогда её не стеснялся,) надел штаны, вышел на террасу. Опёрся бёдрами на перила, закурил, равнодушно наблюдая за моими скачками.

Я торопилась. До того, как проснётся Маша надо собрать вещи, потом будет не до того. Стягивала одежду с вешалок, пихала как придётся в чемодан. Коробки с дорогущим бельём надо бы наверное, располовинить, они занимали столько места картонной упаковкой. Бельё покупал мне Иван. Драгоценное кружево стоило кучу денег, все комплекты хранились в дорогих коробках.

Мой Иван мужчина щедрый на романтику и на чувственность. Получается, уйду я, придёт в мой дом другая и мой Ваня будет дарить другой бабе точно такое же кружево и она в свете камина будет дефилировать перед ним? От ревности меня трясло. Хотелось топтать ногами эти шмотки, коробки.

Как эти гады растоптали мою веру в своё счастье!

Почему у меня в голове крутились коробки вместо умных мыслей “как придушить мужа”, не знала. Мало того, Иван, как будто, потешался надо мной. Прям с ехидцей не отрывал от меня взгляда, я кожей чувствовала, как Иван наблюдает за мной. Краем глаза посмотрела на его наглую морду — вообще не понять, что у него в голове. Его как будто совершенно не трогало то, что произошло. Ёлки, что делать.

В комнату потянуло сигаретным дымом, я обернулась, встретилась с пронзительным взглядом мужа. Он красиво держал сигарету, сложив мощные, перевитые венами руки на волосатой груди, щурился.

— Не кури в комнату! — злобно прошипела.

Муж отлично знал, что я терпеть не могла запах курева, да он и не курил дома, что на него сегодня нашло, не знаю. Наверное, то же, что и вчера, когда в кабинете развлекался со своей мадам — забыл о семейных ценностях.

— Не ори! — Иван поморщился, — Дай что нибудь от головы, башка раскалывается.

— Больше ничего не раскалывается? — взвизгнула в ответ, закусила нижнюю губу, чтоб не расплакаться.

— Чего ты разоралась! — Иван затушил сигарету, тяжело вздохнул: — Я всегда гордился, что у меня жена не орёт.

— А я всегда гордилась, что у меня муж не изменяет. Значит, мы с тобой, Василевский, крепко ошиблись друг в друге.

Неожиданно муж завис глазами на гвозде над кроватью. Сиротливый болт торчал из стены, совсем не украшая место над нашим изголовьем. Ну да, здесь же должен быть наш портрет, а нету.