Книга Измена. Игра в чувства, страница 3 – Анна Эдельвейс

Ну и вправду. Если люди хотят уединиться, они же первым делом закроют дверь, ведь так! На засов. А лучше на замок. На пудовый.

И всё же я шла к этой двери с приоткрытой щелью, в которую уже утекала моя семейная жизнь. Глаза ещё не видели, но сердце точно знало: — не надо туда заглядывать.

Я остановилась в шаге. Прислушалась. То, что в кабинете есть люди не оставляло сомнений.

Я ещё ничего не поняла, но сердце тарахтело: беда!

У меня ещё была призрачная возможность оставить всё как есть. Развернуться, убраться прочь из офиса так и не подойдя к этой проклятой двери. Сесть в машину, ехать домой и никогда не вспоминать об анонимке. И тогда жить оставшуюся жизнь в сомнениях, но не знать правды.

Из за двери раздался шум. Я знала этот звук. Это когда файлы и бумага со стола летят на пол. Воздух вокруг меня стал холодным и густым, как болотная жижа, приходилось проталкивать его в себя. Моментально высохли и задеревенели губы, облизывая их ничего не чувствовала, только слышала набат в сердце: бум, бум…

Да что же там такое… Шаг и…

Моё бесшумное появление для меня было жестоким сюрпризом. Этаким щелчком: бац, и навсегда потух свет в моём сердце.

На столе лицом к мужу и спиной ко мне сидела девица с задранными ногами, упираясь ими в подлокотники кресла Ивана. Она томно, медленно подняла обе руки, снимая зажим с волос, плавно качнула головой, рассыпая свои жидкие прядки по плечам.

Мужа я не видела, в смысле не видела его лицо, Ивана полностью скрывала женщина, представшая перед ним как перед гинекологом. Самая мерзкая поза, которую можно себе представить. И знаете, что ещё? Я видела, Иван держал её за щиколотку. Это длилось лишь миг, но я это видела!

Сначала я замерла от ужаса, постепенно покрываясь липким потом между лопаток. Мне пришло в голову бежать. Может быть, это реально была правильная мысль, чтоб не сойти с ума от обиды, от стыда, от боли. Ах, как это больно, когда умирает любовь. Мне будто рёбра вывернуло наизнанку.

Самое интересное, меня не замечали.

Пришлось сорвать свидание двум голубкам. Я громко захлопала в ладоши:

— Совет да любовь. Горько!

Девица обернулась, посмотрела мне в лицо, неловко соскользнула со стола. Худая, как доска, дрянь повернулась к окну, одёрнула юбку и стала застёгивать пуговки на блузке.

Иван не шелохнулся. Сидел в кресле, смотрел на меня странным, незнакомым мне взглядом:

— Элеонора, зачем ты приехала?

Обалдеть, он вёл себя так, будто это передо мной сидел полуголый мужик с разведёными коленями. Нет, в глазах мужа не было растерянности или сожаления. Он, не меняя позы смотрел на меня так, будто застрял у доски на решении уравнения.

Зато у меня решения все были готовы, от нервов я в первую секунду молча тыкала пальцем то в него, то в неё, но голос исчез.

Я просто хлопала глазами, хотела что то сказать, сипела. Девица прошла мимо меня, задела плечом, повернулась:

— До свидания, Иван Алексеевич.

Тут и я пришла в себя:

— И тебе не здрасьте!

Повернулась и схватила её за волосы. Вцепилась ротвейлером в белобрысые патлы этой гадюки.

Таскала её по полу, ощущая в руках, как натянулась кожа на её башке, как эти самые волосы тонкими нитями резали мне ладони. Худая, вонючая — от неё несло дешёвой карамельной патокой сладких духов, любовница мужа рухнула на коленки, визжала, пытаясь расцепить мои руки. Я рычала, чувствовала, как меня схватил поперёк тела муж, оттаскивал от своей ненаглядной, как хрипел на ухо: