Книга Бывший. Цена измены, страница 31 – Анна Эдельвейс

Он вопросительно уставился на меня.

— Я же говорю. Хочу, чтоб Никита знал кто его отец. И проводил со мной время.

— Никита маленький человечек. Он может выбежать на дорогу за мячиком, когда ты отвлечёшься на телефон. Или упасть с горки. Может побежать за сорвавшимся из рук воздушным шариком.

В общем много чего может случиться просто на прогулке. Кто даст мне гарантию, что ты по неопытности не угробишь ребенка?

Марк озадаченно смотрел на меня. Вероятно он собирался обсудить не это.

— Ну, раз всё так сложно, я сначала буду с ним в помещении. Э… Давай ты сама выберешь место, где Никите будет безопасно.

— В помещении, то есть у тебя дома. Там, где твоя жена будет злыми глазами смотреть на чужого ребёнка соперницы.

Или твой ребёнок обидит моего сына. Например, скинет в окно, а его мама скажет, что он нечаянно?

Надо было видеть глаза Марка. Такой растерянности в них никто и никогда не видел. Этот хозяин жизни сейчас сидел как двоечник.

— Я имею ввиду, Марк, если ты собираешься давить на меня через юристов, все эти пункты пусть сразу впишут в соглашение. Причём, пункт о том, чтоб твоей жены не было в радиусе километра от моего ребёнка. Мне сын нужен живым после свидания с тобой.

Марк потёр лоб:

— Жанна, что ты несёшь.

Я улыбнулась ему, наклонилась через стол, процедила через зубы:

— Я несу правду жизни. А ты что подумал?

Марк вздохнул.

— Жанна, остановись в своих фантазиях.

Мой дом в Канаде. Здесь я сейчас только потому, что тут мой сын. И, кстати, я разведён. У меня нет детей.

— Что случилось с тем ребёнком, из за матери которого ты меня выгнал?

Это была первая искренняя эмоция, у меня сердце сжалось. Неужели с ребёнком что-то произошло.

— Не было никакого ребёнка, жена обманула меня. Ну, да это неважно.

— Не скажи, что детей у тебя нет. Попроси своих юристов, пусть пороются в твоих отказах. Может быть ещё какая-то дурочка унижалась, надеясь на твои алименты.

— Жанна, какая же ты язва. Когда ты такой стала?

— Пять лет назад, когда не попала в Монреаль и когда меня беременную попросили вон.

— Ты мне ничего не говорила о беременности.

— А ты не спрашивал.

Опять наступила тишина, разговор накалился. Каждый барахтался на своей волне.

Вдруг меня осенило!

— Твою же дивизию, Марк!

Мужчина удивлённо вскинул на меня глаза.

— Какая же ты сволочь, Ковалёв! Развёз всю эту байду со свиданием, а на самом деле зачем? Ты ведь живёшь не здесь. Сколько раз ты ты будешь видеться с мальчиком. Два раза в год?

И ради этого я должна сыну сломать психику, показав папашу и снова оставив без него. Зачем?

Марк смотрел на меня, я на него.

— Проклинаю тот момент, когда ты увидел нас в аэропорту. Я не дам тебе ребёнка. Хочешь поглядеть на него, спрячься за дерево и смотри.

Я и дальше собиралась не закрывать рот, внезапно раздался звонок. Я полезла в сумочку доставать телефон, увидела, что высветилось слово "садик", вся похолодела.

Раз звонят из садика, значит там что то случилось. Что с моим мальчиком?!

В ту секунду, пока я дрожащими пальцами пыталась принять звонок, тапнув по трубке, сзади раздался шум.

Я повернувшись увидела, что входит Роман, в это время в телефоне прозвучало "алё, здравствуйте". Я выскочила из приватзала, вслушиваясь в голос, краем глаза заметив, что Роман идёт к Марку.