Книга Бывший. Цена измены, страница 37 – Анна Эдельвейс

Как мама берегла всё это, как радовалась, выставляя на праздничный стол. Победно осматривала убранство, вот, мол какая я хозяйка. И посуда и угощение на славу.

Я опустилась на старый диван, расплакалась. Сейчас, была бы моя мама жива, я купила бы ей весь хрусталь, который ей нравится. Самыми лучшими продуктами забила бы ей холодильник.

Конечно, в своих неугомонных воспоминаниях, что б уж совсем добить себя, перед глазами всплыла история.

На свою первую мизерную премию на заре своих заработков купила я себе зонтик. Офигенный, складной, японский фирмы "три слона". И такая я была счастливая.

Притащила домой, маме похвасталась. Она так бережно его взяла, повертела в руках, любуясь. Моей бедной маме и в голову бы не пришло попросить его себе.

Но я ведь такая вся щедрая, так прям с плеча: "мама, это тебе". Ах, как она обрадовалась. А я губу закусила. От жадности. Жалко мне зонтика стало.

Я, вспоминая свою мерзкую жадность так разрыдалась! Что ж я за ведьма такая. Зонтик маме пожалела. Прости меня, дорогая мамочка. Все эти годы чувство вины грызёт меня. Мама об этом не узнала, а я себе вины так и не простила.

Слёзы высохли. Я сидела на диване, раздумывая, что делать дальше. Не стала терять время. Быстро взялась за уборку. Пыль, она и в Африке пыль.

Пилимкнул телефон. От Романа:

— Где ты.

Я и не думала отвечать. Новое сообщение:

— Я был дурак.

Ну, что ж, милый. Теперь для меня это неважно. Отложила телефон, собралась за Никитой в садик.

Надо по дороге заехать, продуктов купить. Теперь буду вспоминать, как это здорово оказаться снова матерью-одиночкой. Да уж лучше так, чем ждать вспышек ревности. Кто знает, на что Роман способен в злости. Изучать это на своём опыте не желаю.

Час назад я на собственной шкуре почувствовала его злость. У него столько силы, я шевельнутся не могла под ним. А когда он взбесится и ударит?

Тут же вспомнила, как отлетала мама к стенке от одного взмаха кулаком моего папочки.

Нет. Нет и ещё раз нет! Ревность мужчины, которому я верна это не про меня.

Я поднялась ехать в садик, вдруг остановилась. Стоп! А что я сынишке скажу. Почему вдруг мы приехали на квартиру к бабушке. Там, дома остались его игрушки, вещи.

Я задумалась. Говорить сыну правду — так он ещё мал. И вообще, где она, эта правда. Пока меня крыло от собственных эмоций и ничего умного в голову не приходило. Ладно, по дороге придумаю версию для сына. А пока заеду, возьму вещи первой необходимости.

Я приехала к подъезду. Меня потряхивало. Конечно, я трусила перед встречей с Романом. Снова оказаться с ним в замкнутом помещении, тем более я приехала за вещами.

Он станет задавать вопросы, наверняка попытается меня не отпустить. Хрен ему. Сейчас меня не остановить. Чувствовать себя в плену, глотать упрёки в том, что меня, "содержат", я не собираюсь.

Сегодняшний наезд я расценила как посягательство на мою свободу.

Что-то меня закинуло в высокие материи. Однако, решимость уйти никуда не делась.

Поднялась на этаж. Открыла дверь. Класс! Дома никого нет. Вот и славно.

На кухне на столе моя недопитая чашка кофе. За окном мрачное небо, вот-вот сорвётся дождь. Побродила по квартире, прикидывая, что брать.

Достала свой многострадальный чемодан. Кажется, это единственное из моей прошлой жизни. Хотела запихать в него вещи, оказалось, в нём итак что то лежит.