Книга Бывший. Цена измены, страница 72 – Анна Эдельвейс

Данилыч давно заказал номер в Рэдиссоне, терпеливо ждал меня за другим столиком. Я, как загипнотизированный всё смотрел в ночь думая о Жанне.

Было совсем поздно, когда неожиданно появилась машина Гуся. Что за чёрт, чего он ходит то вокруг своей кафешки, соскучился, что ли. Или, может свидание с Жанкой. Вот я сейчас и разберусь с ними обоими …

Я видел, как “Гусь” подошёл к двери, открыл. О, чёрт! Из двери клубом выкатился дым и там внутри раздался глухой хлопок, что то рвануло. Гусь бросился вовнутрь. Я как был в джинсах и худи, вылетел к нему, по дороге крикнул:

— Данилыч, скорую, пожарную. Кафе горит.

Так быстро, как в этот раз я в жизни не бегал. Перелетел через мостовую, влетел внутрь. Сразу спёрло густой горечью горло. Резь в глазах мешала смотреть, слёзы градом забивали глаза, нос. Нихрена не видно, крикнуть не получалось.

Я махал руками, пытаясь разогнать чёрно-синюю пелену, рвался вперёд, туда, где гуляли оранжевые отсветы. Хотел крикнуть имя “Гуся”, чёрт, забыл как его зовут.

— Эй, мужик! — получилось сипло, почти не слышно. Орать не получалось. Я задыхался от дыма, перед глазами всё плыло. Где же эти хвалёные пожарные, суки, тут щас человек сгорит, пока они приедут.

Я уже отчаялся, еле перебирал ногами, кружилась голова, не получалось дышать. Воздух был горячий, жгло в груди. Я буквально споткнулся о лежащего “Гуся”. Через спину его перетянуло сорванной балкой. Знатно припечатало.

Он лежал лицом вниз. Я так обрадовался, что нашёл его. Стянул с него балку. Схватил за тряпки на спине, потянул к выходу. Вот же чертяка, здоров как бык. Не сдвинуть. Наклонился, со всех сил потянул на себя.

Он замычал, дёрнулся. Хорошо, значит жив. Тащил его, упираясь ногами, он мычал, тряс головой.

— Давай, братуха, давай. Нам выбираться надо…

Где-то издалека выла сирена, наконец то, доблестные дяденьки едут нас спасать.

“Гусь” открыл глаза, узнал меня, зашипел:

— Убью!

— Так ты главное выживи. Я разве когда от махача отказывался.

— Убери от меня руки — прерывисто хрипел “Гусь”

— Не переживай, я тоже не пою мужикам под звёздным небом… — вторил ему я, срываясь на кашель.

Внезапно кто то крепко, рывком схватил меня и “Гуся” за шиворот и нас просто выдрали из густой чёрной смрадной завесы. Данилыч. Вот же медвежара, откуда у него столько сил.

Подскочили мужики со скорой, схватили “Гуся”, разложили здесь же на булыжной мостовой. Щупали, слушали. Он отбрёхивался, махал руками. Мужик со скорой подбежал ко мне, я махнул рукой, что всё хорошо.

"Гуся" закинули в скорую, я увязался за ним. Откуда-то сбоку подлетела тетка, стала визжать:

— Рома, Ромочка…

По виду не мать. Интересно, кто это.

Мы уже с сиреной летели непонятно куда. Я видел, Данилыч мчит за нами. Молодец, дружище. Звонок телефона прозвучал так неожиданно. Жанка!

Меня мутило, я непослушными пальцами еле нажал кнопку,

— Алё, — получилось хрипло, как с бодуна.

Что она несла! Я слышал её как через туман. Что то отвечал невпопад. Обалдеть, Жанка думает это я поджог кафе? Вот же … Из внятного успел сказать:

— Это не я.

Отключился. Когда пришёл в себя, еле разлепил глаза. Страшно болела голова. Попробовал сесть. Ничего, нормально, правда повело. Данилыч сидел в палате, смотрел на меня. Я пробормотал:

— Всё путём. Спасибо, дружище. Спас.