Книга Бывший. Цена измены, страница 79 – Анна Эдельвейс

Вернулась в палату, прикрыла дверь.

— Чёрт, курить нельзя.

Вздохнула, села поудобнее.

— Вот, возьми свой телефон. Я его под расписку забрала. Остальные вещи, документы домой к тебе отвезу. Паспорт твой вот тут, на тумбочку положу.

Она помолчала, потом задумчиво протянула: — Знаешь, Жанка, мне ведь потому позвонили, что ты мне последней звонила.

Я между прочим, посмотрела на список твоих контактов. Я у тебя "Натуся", потом "сынок" — там мордашка маленького человека. "Роман работа". Есть загадочный контакт "Бывший".

И всё, дальше парикмахер и прочие никто. В смысле тебе никто. Прикинь, если бы тебя не стало, кому бы звонили?

Она помолчала.

— Мне позвонили, буднично так спросили: — Женщина, вам Иванова Жанна Сергеевна знакома? Я ещё не дослушала, а у меня уже всё оборвалось. Волосы зашевелились. Говорю "Да".

А в мозгах одна мысль дятлом "Лишь бы жива". Мне так равнодушненько, буднично оттуда: Сообщите её родственникам. Она разбилась в ДТП, повезли в первую городскую. И трубочку — бум, и положили.

Мне даже перезвонить было некому, с твоего же телефона звонили. Я в тот момент даже не поняла, ты жива или нет. Я, знаешь, села на диван, смотрю на Никиту. На пёсика твоего, что к малому жмётся.

Думаю, а если ты умерла и тебя уже нет. Весь мир как схлопнулся. Я даже соображать перестала. И вот в тот самый момент смотрю на сына твоего и думаю: "как хорошо, что у него есть отец". Ты понимаешь, о чём я?

Я молча слушала Наташу. Честно говоря я об этом не задумывалась. В смысле моего исчезновения с планеты. Нет, нет, это рано, у меня сын слишком маленький.

Наташа сидела вытянув ноги, сложив руки на груди. На меня не смотрела. Красный свитер, чёрная юбка. Идеально очерченные коралловые губы. На ней всегда было что-то красное, я раньше не обращала на это внимание.

Подруга мельком глянула на меня, продолжала: — Я маме позвонила. Она в шоке, причитает, воет, вези говорит, Ника сюда, мы мальчика не бросим.

Ну, то, что не бросим, это ясно. Я Никитке крёстная и для него расшибусь. Только вот мы это мы, а у Ника отец есть. И по закону в итоге твой пацан оказался бы у него. Так что, Иванова, если решишь в другой раз шею себе свернуть, о сыне подумай.

— Ты такая мать Тереза, Наташа. За сына спасибо. Честно, не знаю как выразить. Мне повезло в жизни с тобой. По гроб жизни тебе обязана.

Я сипела, каждое слово больно гудело в груди. Раскалывалась голова, но я хотела узнать всё сейчас. Не уверена была, что смогу снова с Наташей разговаривать.

— Наташ, как получилось, что ты на два фронта дружила одновременно. Если всё так безобидно, почему ты об этом не рассказывала. У меня всё узнавала и Грымзе докладывала. За что, Наташечка. Ты предательница!

— Ох и грубая ты бываешь, Иванова. Вот скажи спасибо, что люблю тебя и не обижаюсь. Насчёт Грымзы тут всё просто. Сестра Романа одинокая богатая тётенька. Очень богатая. Её кроет что она может внезапно умереть.

Да, фобия у неё такая. Она даже спит сидя, чтоб не умереть во сне. Её психолог, кстати, отменные денежки на ней зашибает.

Грымза бездетная. Кому будет завещать имущество? То то же. Ребёнку Романа. А тут ты нарисовалась. Никита не её кровь. Твой сын у неё поперёк горла встал.

Вот она и вынашивала идею, как вас рассорить. А как узнала, что у тебя бывший нарисовался, она вообще с ума сошла. Грубо сказать, тебя двое трахают, а её никто. Зависть.