Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 51 – Анна Эдельвейс

Я себя не помня вошла, стояла в прихожей, подпирала спиной дверь, смотрела на тётушку. Прошептала:

— Мне стыдно, но я такая счастливая!

Мои дорогие читательницы. Если вы подумали, что вот всё и устоялось у Лены, она встретила прекрасного принца и сказочке конец, то поверьте, это вовсе не конец. Жара только начинается.

Жизнь очень сложная штука и бывают такие овраги на ровном месте — хорошо бы преодолеть…

Дорогие мои читатели. Прошу вас, если роман нравится, поддержите его звездой.

Марк.

Вышел из подъезда Лены.

Шёл к машине, Дёма сидел в своей, опустил стекло, высунул свою круглую физиономию:

— Шеф, куда сейчас?

Я подошёл к нему:

— Дёма, колись. Ты сегодня к Лене домой возвращался за сумкой. Бил её евнуха?

— Нет. Ты же не давал команды.

— То есть, мужик остался цел и невредим?

— Ну да, цел. Вроде.

— Б..ть. Так цел?

— Ну, он мешал мне сумку искать. Я его отодвинул. Чуть-чуть. Честно, не бил. Чего его бить. Он потом сам сумку нашёл, принёс.

Смех Дёмы как обвал в горах: громкий, резкий и жуткий. Так, я смотрел на Дёму сильно сомневаясь, что Ленкин муж не пострадал. Для Дёмы “ бил” значит что то сломал:

— Хорош проявлять чудеса идиотизма, придурок! Если ты, Дёма, покалечишь его до развода, как по-твоему Ларина станет Михеевой?

— Не понял, шеф. Что не так то?

— Ты его поломаешь, козла в больницу упекут. Вдруг Лена, как жена декабриста помчится сидеть над ним в больничке, компрессы прикладывать, думая что виновата в его калечности?

— Тогда у меня идея. Твоей Ленке надо стать вдовой.

— Команда адвокатов всё сделает без твоих стараний, Дёма. Тем более, я сейчас сам к нему съезжу. Морду ему точно надо набить и растолковать, чтоб ребёнка больше не похищал.

Дёма понимающе лыбился:

— А можно я?

— Нет. Дёма, поезжай в офис. Подтяни начбеза, секретарю скажи, пусть ждёт. Я скоро подъеду.

Я сжимал руль, слова Лены про её мужа “он обещал забрать дочь” бухали отбойным молотком в башке. Обещалкин, твою мать. То, что он сегодня вытворил, реально выкрав дочь у матери, — где гарантия, что он не закрепит успех, просто, чтоб вынудить Лену вернуться.

Сейчас приеду, запихаю ему семейные фантазии в самое тёмное отверстие его организма.

Приехал к дому, вежливо постучал, ожидая, когда дверь откроет Ленкин евнух (хотя, ох как подмывало вынести дверь вместе с коробкой).

Дверь мужик долго не открывал.

В камеры, наверное, смотрел. Ничего, подожду. Через минуту с той стороны двери зашевелились. Дверь открыла… баба. Отодвинул её:

— Брысь с дороги.

— Вы кто? — взвизгнула девка, я сообразил, что мой кандидат в покойники наверху — оттуда лился свет и томная музыка.

Поднялся по ступенькам, дверь в спальню была настежь. Картина маслом. Гражданин возлежал на кровати. Увидев меня вскочил, стал неловко натягивать штаны, путался в штанинах, скакал на одной ноге.

Всё таки Дёма задел его. Бровь была рассечена и заклеена пластырем. Ну, Дёма… Хотя, тут бы никто не сдержался.

То есть, вот это чмо — тот любящий муж, что собирался вернуть Лену и так расстроился, что через два часа улёгся в люльку с другой?

Вот и я не сдержался.

Прямым слева выкинул его на середину комнаты. Хорошо приложился, с размаху.

Его рот сразу превратился в кровавое месиво. Я наклонился к нему:

— Что, евнух, не ждал меня? А почему? Это же я при Маше, при девчушке твоей был вежливый. Вот, приехал тебе за Лену по морде дать.