Книга Развод. Любовь на перекрёстке судьбы, страница 80 – Анна Эдельвейс

Нож безвольно выпал из моих рук, я откинула голову на плечо Марка. Спиной чувствовала жар его тела, нетерпеливую дрожь, волнами пробегающую по его телу. Он скользил руками по моим изгибам, мелкими поцелуями покрывал мою шею. Нетерпеливо добрался до пояса моих брюк, до молнии.

Брюки предательски легко соскользнули с меня, голубым лебедем устроились на полу.

Марк крепко скользил руками по бёдрам, горячо прижимая к себе. Вскоре мой пиджак пал тоже жертвой страсти, оказавшись на спинке стула.

Непередаваемо властный зов чего то первобытного, заставивший закрыть глаза и забыть о всяких приличиях, условностях — окутал меня с головы до пят.

Мужчина согнул меня пополам, заставив своим напором упереться руками в стол. Я не замечала пирога, посуды, закрыла глаза — сейчас всё было неважно.

Только он — мой Марк — с его частым дыханием, наглыми, умелыми руками, ласкающих мои нижние складки, растирая по ним влагу, то и дело задевая самую чувствительную точку.

Его горячий язык касался уха, поцелуи укусами жалили ключицы, я вжималась ягодицами в его тело, чувствовала каменный пах, насаживалась, искала, голодными позывами извивалась, желая большего.

А он дразнил. Целовал шею, мял грудь, играл сосками, заставляя меня постанывать, расставлять ноги шире, извиваться и желать его!

Какая распущенность и какое удовольствие — любить!

Вот тут, среди посуды, у плиты желала мужчину так, что не могла сдвинуться с места. Ждала его ласки, готова была молить о пощаде, чтоб не дразнил, чтоб заполнил собою…

Марк вошёл твёрдо, заставив меня выгнуться, почти лечь грудью на стол. Воспалённые соски тёрлись о жёсткую поверхность стола, я сладкими глотками там, внизу ловила ритм его толчков. Плотных, глубоких, до основания.

Стонала не стесняясь, отдавалась ему на волю без оглядки, растворялась, чувствуя в себе чужое, твёрдое, горячее.

Сжимала его, заводилась всё сильнее, мне было мало, я всё сильнее и сильнее отвечала ему, пока меня не накрыло. Внезапно, мощно, моментом, когда я уже не управляла чувствами. Просто замерла оглушённая удовольствием, взлетела под облака, полностью потеряла связь с реальностью.

А потом ничего не помнила.

Очнулась на диване, укрытая его пиджаком. Или я всё ещё спала и мне снилось прелесть усталости после секса?

Часы дрогнули стрелками и тоже ожили, начиная тикать в глухой тишине и отстукивать мгновения реальности.

Обвела комнату взглядом — где Марк? Ещё минуту лежала в полумраке в приятной неге ничегонеделанья. Где я? Интересно, каким словом было описать моё состояние сейчас? Счастье… удовлетворение… любовь?

Нехотя встала, завернулась в плед, на цыпочках отправилась на кухню — оттуда доносились звуки.

Марк стоял у плиты, варил кофе в турке.

Голый.

То есть абсолютно. Ко мне спиной.

Я смотрела на него. Села на табуретку, не сводила глаз с тренированного тела. Красивая, крепкая, как орех, мужская задница, волосатые ноги, мощные, сильные. Узкая талия, шикарные плечи, круглые арбузные мышцы бицепсов. Бычья шея. Бритый затылок…

Марк повернулся, нисколько не смущаясь взял фартук тётушки, нацепил на себя. Потрясающий бариста в фартуке поставил передо мной чашку:

— Твой кофе.

Я опиралась на локоть, смотрела за каждым движением Марка. Он вовсю освоился на кухне. Ловко, быстро разрезал пирог, душистая земляника тёмным ярко-пунцовым мармеладом уютно пряталась в белоснежном ноздреватом тесте. Румяная корочка ломко похрустывала при каждом нажиме ножа.