Книга Бывший. Ты (не) папа, страница 47 – Елена Сага

— Сынок! Какая неожиданность...

— Хватит лгать, мама! — мой голос прозвучал хрипло и резко, заставив ее вздрогнуть. — Про отель. Про Руслана. Про снотворное. Я все знаю.

Ее лицо на секунду стало маской непроницаемого спокойствия.

— Не понимаю, о чем ты. Какое снотворное? Эта девушка сама...

— Есть видеозапись! — перебил я ее, и эти слова подействовали как удар тока. Она резко обернулась ко мне, и в ее глазах мелькнул настоящий, неприкрытый страх. — Все видно, мама. Как ты вышла из отеля сияющая. Как ты все подстроила.

Она молчала, и я видел, как в ее голове лихорадочно работают шестеренки, оценивая ущерб. И наконец, ее защита рухнула. Плечи опустились, маска спала.

— Она тебе не пара! — выдохнула она с внезапной яростью, вставая. — Голодранка! Безродная! Я хотела для тебя лучшего!

— Лучшего? — я засмеялся, горько и зло. — Ты знаешь, какое «лучшее» ты для меня устроила? Из-за тебя у матери Алисы случился инфаркт! Из-за тебя она чуть не умерла!

Это поразило ее сильнее, чем упоминание о видео. Она отшатнулась, будто я ударил ее.

— Инфаркт? Я... я не знала...

— А знаешь ли ты, — продолжал я, подходя к ней вплотную и глядя прямо в ее испуганные глаза, — что у тебя есть внучка? Прекрасная, умная девочка. Четыре года. Твоя кровь. И ты лишила меня и себя всех этих лет рядом с ней.

Эффект был ошеломляющим. Все ее напускное высокомерие разом испарилось. Она побледнела, ее губы задрожали.

— Внучка...? — прошептала она, и в ее голосе впервые за многие годы прозвучала неподдельная, человеческая боль. — это... правда?

Она медленно опустилась на стул, и по ее идеально ухоженным щекам потекли настоящие, беспомощные слезы.

— Что я наделала... О, Боже... Егорушка, прости меня... Я не знала... Я не хотела...

Она рыдала, и в этих рыданиях не было ни капли наигранности. Это были слезы раскаяния, пришедшего слишком поздно.

— Отвези меня к ним! — взмолилась она, хватая меня за руку. — Я должна их увидеть! Я буду умолять их о прощении на коленях!

В этот момент я вспомнил о другом ее «проекте». О Кристине.

— Хорошо. Позже, — сказал я холодно, — а сначала разберись с той, кого ты навязала мне в невесты. С Кристиной и ее несуществующей беременностью. Ты придумала эту ложь, ты и объясняйся. Я не хочу ее больше видеть.

Она быстро, по-птичьи, закивала, вытирая слезы.

— Да, да, конечно. Я все улажу. Я все объясню. Только позволь мне увидеть внучку...

Я смотрел на нее — сломленную, плачущую, жалкую. И не чувствовал ничего, кроме усталости и пустоты. Ее раскаяние не могло вернуть пять потерянных лет. Оно не могло стереть боль, которую она причинила Алисе. Но, возможно, это был первый шаг. Шаг к тому, чтобы хоть что-то исправить.

Алиса.

После разговора с Русланом я почувствовала себя лучше. Сильнее. Он, как и тогда, в самые темные времена, действовал на меня мотивирующе. Его слова: «Ты не одна в этом, Алиса» — дали мне не просто надежду. Они дали мне опору. Веру в то, что я смогу все преодолеть.

«У меня все получится!»

Произнеся эти слова вслух, я вдруг с новой силой осознала: да, мне нужна работа. У меня все получится! У меня есть образование, сила воли. Я — профессионал, а не та беспомощная девушка, которой была пять лет назад. Не та несчастная, растерянная девушка, которую нигде не брали на работу из-за отсутствия опыта.