Книга Цветок на 8 Марта, страница 21 – Натали Лав

— Пфф! — возражаю односложно.

— Но потом я себя успокаивал, что ты справишься и не с такой задачей. Поэтому решил к тебе не лезть. Иначе бы ты, наверное, мне бы глаз выколола.

— Пфф! — издаю тот же звук, — Я б тебе глаз ни за что не выколола. Я ж тебя люблю…

Мы уже идем ко входу в ресторан, и этот разговор происходит, когда мы поднимаемся по ступенькам входа. Христос разворачивается ко мне и смотрит на меня сверху-вниз.

Я на него — снизу-вверх. И добавляю, чтобы он не переоценивал собственную значимость. Мужчинам это вредно.

— Только кастрирую. Если надумаешь мне изменять.

Он хотел мне что-то сказать, но после моих слов закашливается. Я беру его за руку и веду дальше, периодически стуча по спине.

Так и заходим.

— А я не знала. что на 8 Марта бонусом к цветам идёт мероприятие — "как отметелить своего мужика", — раздается откуда-то сбоку замечание женским голосом.

Поглядываю — высокая блондинка за тридцать внимательно нас с Христосом изучает.

— Это только девочкам. которые себя хорошо вели, — не теряюсь я.

Она тоже закашливается.

К нам подходит администратор.

— Водички дайте, — прошу я.

Она очень быстро раздобывает бутылочку с водой. Я пою Христоса. Он перестает кашлять, но глядит на меня с укоризной.

— Мы на корпоратив, — объясняю я.

— Пойдемте, я вас провожу, — предлагает администратор.

— Минуту, — прошу я у девушки.

Вижу свободный стул в уголке, сажусь на него, переобуваюсь в туфли, ботинки складываю в обувную коробку. Пуховик снимаю.

— А где мы можем оставить одежду? — интересуюсь у девушки.

Она отводит нас в гардероб, где мы с Христосом оставляем наши пожитки, а затем девушка-администратор ведет нас в зал, где проходит корпоратив.

Он идёт уже полным ходом. На небольшой сцене Александр Рихардович, вполне вменяемый, к слову, и Егор Богданович. Тот… Он же дома должен быть! Ну чего он не там-то? После того, как за всех женщин выпил?!

Но он тут… На сцене трибуна. Там, наверное, кто-то должен стоять… Только трибуна помогает стоять Егору Богдановичу, который с ней практически обнялся.

Я уже предчувствую, что сейчас начнется настоящая феерия.

— Клара! — цепляет меня за локоть помощница Вольского, — Какие подарки кому дарить?

У меня ступор.

— Там подписано…

— Где? — чуть истерично вырывается у Жанны, — Они сейчас дарить будут, а кому и что дарить — непонятно. Да даже, если бы и понятно, то этот…

Зыркает так в сторону Вольского, что мне за него заступиться хочется.

— Так нажрался, что еле стоит. И домой не уехал. Интересно, а босса можно отлупить?

— Нельзя! — авторитетно заявляет Христос.

Это хорошо, что Жанна не видела, как мы Христосом в ресторан заходили.

— Я пойду, Христос… — на то, чтобы вспомнить, как у него отчество, у меня уходит несколько секунд, — Александрович.

Всё-таки справляюсь. И то — благодаря тому, что посмотрела на сцену, где Александр Рихардович решил проблему кардинально.

Он просто взял первую попавшуюся коробку и собрался вручать её нашей начальнице отдела кадров. Но коробка какая-то странная. Я такую не помню.

— Пошли, — кивает головой в сторону сцены Христос и неотступно следует за нами.

Мы достигаем сцены как раз вовремя — происходит очередной казус. Коробка, которую вручал Аристарх Рихардович, почему-то оказывается не запакованной. И открывается, являя окружающим своё содержимое.