Книга Месяц выбора, страница 29 – Аурика Синичкина, Александра Марс

Нет, не обойдусь! Хватит трусить. Я — как соблазнительная аферистка Мими, обдурившая великого Ротшильда у мадам Руи. Не дрейфь!

— Можно я, — решилась наконец. — Можно я обниму и потрогаю тебя? — на слове «потрогаю» чуть горло не свело, но я справилась!

Лис будто воздухом подавился и моментально задышал чаще, но кивнул, уставившись на меня.

— Отвернись, — буркнула. А потом провела кончиками пальцев по обнаженной спине, на что Ренар крупно вздрогнул.

— Неприятно? — быстро отдернула руку.

— Не…кхм, нет, нормально, — прокашлялся лис.

Я продолжила водить пальцами по спине, потом начала гладить ладошками и пропала. Ренар на ощупь был потрясающий! Горячий, твёрдый и такой…такой…ну такой! Чуть не пискнула от тактильных ощущений.

Однако, кажется, оборотню было не очень комфортно. В один момент он дернулся и, пробормотав нечто невнятное, попытался отстраниться. Неловкость уже было подняла голову, но я сдержала порыв обидеться.

— Так тебе все-таки неприятно? Ты как будто терпишь, — сказал в спину тяжело дышавшему оборотню.

На что со звуком «Пуф!» оборотень выпустил уши и хвост. Последний моментально обвился вокруг моей талии, заставив похихикать от щекотки. А шерсть-то у моего лиса мягкая…

— Я действительно терплю, — между тем продолжил лис. — Потому что если ты продолжишь, я могу не сдержаться, — он притянул непонимающую меня в объятия. — Сложно держать себя в руках, — прорычал Ренар мне прямо в ухо, — когда так гладит симпатичная девушка.

И тут я бедрами почувствовала, что имеет ввиду оборотень. Первый порыв отскочить с воплем от этого горячего и твердого я мужественно подавила. Второй порыв — продолжить дразнить оборотня — я тоже подавила, решив не играть с огнем. В голове свистела мысленная тишина и в крови пузырилось паническое смущение.

И что мне теперь делать? Должна ли я…что? Что вообще делать с возбужденным мужчиной?! Мадам Руи следовало написать инструкцию этого, вместо сто шестидесятой сцены «томного взгляда»! Глядишь, я бы и не хотела сейчас вылезти из собственной кожи от неловкости.

— Что случилось, Рави? Ты замерла, будто суслик, — мелко целуя меня в ушную раковину, спросил оборотень.

Что ответить? Боюсь, выдавить из себя внятные слова будет тяжело, а еще эти его поцелуйчики! Они не способствуют трезвым и холодным размышлениям! Как мне собраться с мыслями, когда…о-о-о…вот еще пониже можно поцеловать, да.

Теплая волна наслаждения нежно омыла съеженную от смущения грудную клетку, и я смогла сделать несколько глубоких вдохов-выдохов.

— Я сильно смутилась, — прошептала, не в силах добавить в слова голос. — Ты же помнишь, что все это у меня первый раз? И сейчас мне…неловко.

— О, — проурчал Ренар, продолжая выцеловывать шею, — прости, если я тому причиной. Я все равно очень рад, что ты меня погладила! Просто есть некоторые реакции, которые я сдержать не могу, — он легонько прикусил мочку уха.

— Тебе…должна ли я…что мне нужно делать? — наконец собрала мысли в кучку я.

— Если ты не хочешь, можешь ничего не делать, — Ренар оторвался от моей шеи и посмотрел в глаза. — Мы будем привыкать друг к другу постепенно, не нужно давления.

— Хорошо, — прошептала, — а то мне слишком страшно.

— Он не кусается, — Ренар не смог сдержать веселого пофыркивания.

— Зато я в страхе не очень контролирую силу, — буркнула, пряча лицо у лиса на груди.