Книга Месяц выбора, страница 61 – Аурика Синичкина, Александра Марс

Продержаться еще чуть-чуть, еще один день, немного. До следующего пробуждения, до следующего прихода Рухи, до следующего маленького собрания с Беллой. И искать выход, искать, методично, холодно, держа эмоции под контролем.

А если она меня убьет? Если выхода нет? Тихо.

Лицо Лиса, наши вечера, наше путешествие, лицо отца, подруги, односельчан.

А если Ренар погиб? Нет, не погиб, он просто не мог.

А вдруг он мертв, а меня уже никто не ищет? Вдруг волки сумели убить его?

Так, тихо!

Лица подруги, отца, односельчан, мое путешествие, любимые пироги отца, платье подруги, кузня, моя деревня. Дом, в который я обязательно вернусь.

На каменный пол шумно падает одна из тарелок. Черт, что-то я не расторопна сегодня. С каждым камушком все легче и легче гонять этот порочный круг, но иногда броня подводит. Не забывать дышать и контролировать выражение лица, точно.

Очередной виток очередного «дня». Приготовить еду, позавтракать, убраться в пещере, тщательно переметя пыль из одного угла в другой, перемыть посуду: несчастные три с половиной тарелки. Опять выкинуть еду Арты, слушая, как причитает Лия. С отвращением подумать об обеде. Выйду отсюда, овощи не буду жрать год. Нет, два!

Пережить приход «Рухи», почти не морщась. Головная боль ещё простреливает, но я почти привыкла. Дождаться ухода твари, приготовить ужин, прожевать, почти не чувствуя вкуса. Так легче.

Во время еды я старательно воскресаю воспоминания о наших обедах и завтраках с Ренаром. Мы, раннее утро, или закат, скворчащее мясо или жарящееся яйца. Запах чая, заваренного на собранных мной травах. Солнце играет в растрёпанных волосах лиса, он смотрит на меня, прищурившись и улыбаясь. И впереди только хорошее.

Грудь сдавило, но на лице не дрогнул ни один мускул. Я жевала, смотря в пол, односложно отвечала на вопросы. Как всегда.

Ночью я лежу, щипая руку, старательно выбирая разные места, и жду. Жду, когда тяжелая тяга пройдет. Стараюсь даже не моргать.

Рядом шуршит Белла, касаясь моего плеча. Мы ныряем во тьму переходов, лезем в узкие щели, куда едва походят плечи, и скрупулёзно отмечаем крестики и круги на карте.

Сидя в маленькой нише на перерыве, я осматриваю потрёпанные соединённые кое-как листы. Ощущение, что это никогда не закончится.

— Ходы меняются, — тихо сказала я. — Одни закрываются, а другие открываются.

— Да, — так же тихо ответила Белла. — У них периодичность есть, — девушка шебуршала чем-то в полутьме.

— В смысле?

— Здесь определенное количество ходов, открываются и закрываются они по расписанию. Ничего нового не появляется.

— А есть рисунки закрытых ходов?

Девушка молча протянула сложенный листок. Я сложила два рисунка, крутя их так и этак.

— Ищешь что-то конкретное?

— Пока не поняла. Такое ощущение, что эти ходы не просто так сделаны. Как будто на что-то похоже. Некоторые линии слишком прямы, а другие изогнуты под странным углом.

— И правда, — Белла подсела рядом, вытягивая шею. — Ну-ка, поверни вот так.

Мы провели листы максимально близко к светящемуся кристаллу.

— Если не врут мне глаза, это похоже на герб. Причем на очень известный.

Я молчала и смотрела вопросительно.

— Ты не знаешь, что ли? Это же герб правящего волчьего рода у оборотней!

И правда. Приглядевшись, я наконец поняла, что мне это напоминает! Похожий рисунок красуется на всех гобеленах, которые вывешивают к Отбору! Ну те, на которые я так старательно не смотрю.