Книга Рабовладелица под прикрытием, страница 18 – Аурика Синичкина

Её смело можно было назвать красивой. Утончённость черт сочеталась с живой миловидность, присущей человеческим женщинам . Вздёрнутый кончик носа придавал озорной вид, но ничуть не портил. На скулах проступали бледные веснушки, приоткрытые губы дополняли нежный образ. Разве может торговка рабами выглядеть вот так?

Высокая грудь поднималась в такт дыханию, а изящная кисть одной руки лежала на подушке. Эльф не мог отвести взгляд. Он подумал, каково это будет- медленно поцеловать каждый из тонких пальцев, потом нежно расстегнуть пуговицы пижамы, прикоснуться в полушариям груди, не, торопясь пробуя на вкус тёплые губы.

Пришлось несколько раз тряхнуть головой, отгоняя неуместное вожделение.

За этой миловидной внешностью скрывается мерзкая душонка, человек, продающий и покупающий других без капли сострадания, такие никогда не меняются. Пришлось напомнить , что он сам пережил за последние месяцы. Сколько таких прошло мимо, презрительно кривя красивые губы? Раб для утех, как унизительно!

Самовнушение сработало раза с третьего. Старательно разгоняя в крови злость, Элоран не позволял себе колебаться. Только глупец может купиться на красивую обёртку, зная, что внутри нет ничего сладкого.

Надо действовать решительно. Когда кинжал коснулся изящной шеи, работорговка сразу открыла глаза.

Распаляя ненависть этими мыслями ещё сильнее, Эл потребовал пульт, а затем, не оставляя себе времени на раздумья, поднял руку для удара.

Но всё пошло не по плану.

Ловким тренированным движением торговка ударила его в сплетение нервных окончаний, и рука с кинжалом на мгновение онемела. Этого хватило, чтобы выбить оружие. Следующий удар в висок заставил Элорана выронить пульт и потерять ориентацию. Дальше сопротивляться было невозможно: ошейник парализовал его мышцы, и боль продрала тело от макушки до пяток.

Он недооценил противника уже во второй раз и снова поплатился за это.

Тело больше подчинялось. Он только почувствовал, что его перевернули на живот. Работорговка села сверху и, заведя ему руки за спину, надела наручники, а ноги связала в области щиколоток. Кинжал тоже исчез с пола.

Дальше он ожидал чего угодно. Что она включит ошейник на полную и придушит его. Что позовёт слуг, его оттащат на задний двор и забьют до потери сознания. Или, возможно, начнут пытать, посадят в яму без еды и воды за покушение на хозяйку.

Но ничего этого не произошло. Работорговка села на пол рядом с ним, убавила мощность воздействия ошейника и неожиданно сказала:

— Меня зовут Виктория.

Элу хотелось скрипеть зубами от злости . Свобода была так близко!

— Что ты теперь со мной сделаешь? - прохрипел он с пола, едва шевеля пересохшими губами. Импульс чертвого ошейника не слабо его приложил.

Щёки торговки порозовели, и она ехидно ответила:

— Да я многое хотела бы с тобой сделать, но не надейся. Будешь лежать тут до утра, а завтра тобой займутся другие люди.

Двусмысленный ответ. Глухое отчаяние заполнило грудь. Какой он идиот!

Обзор у эльфа был ограничен, но вот слух улавливал малейшие шорохи. Судя по всему, работорговка поправляла постель, снова сооружала самодельный полог. Тихое копошение доносилось ещё пару минут, а потом неожиданно Эл почувствовал спиной нечто мягкое. По лицу мазнула пушистая ткань.