Книга Притворись моей, бывшая, страница 17 – Алиса Климова

Отогнав мысли, я застегнула косметичку и надела жакет.

Макарский вышел из своей спальни в тот же момент, что я из своей. Я посмотрела на него, он — на меня.

— Твоё дело сегодня улыбаться и помалкивать, — сказал он, испортив впечатление.

— Договорились, дорогой. Буду изображать из себя даунёнка.

— Просто молчи, Ева.

Я подошла к нему и взяла под руку. Прижалась к боку и вкрадчиво поинтересовалась:

— А если меня о чём-нибудь спросят? Тоже молчать?

— Нет. Но ты поняла, о чём я. И да, — он обхватил меня и прижал к себе сам. — Если ты решила порепетировать — отлично. Я не поверил, но журналюги поведутся. Тебе нужно было пойти в театральный, ты бы покорила Голливуд.

— В то время я была занята тем, что покоряла тебя. Увы, о Голливуде я тогда не думала.

— Увы.

Он отпустил меня и приглашающим жестом показал на дверь.

Ева

Машина прямо-таки сверкала. Михаил открыл передо мной дверцу, и я села на заднее сиденье.

— Кольцо, как вы просили, — сказал он, передав Нику коробочку. — Белое золото и бриллианты — все крупнее карата.

— Спасибо, — Ник обошёл машину. Сел рядом, и я повернулась к нему.

— Время для предложения? — лукаво улыбнулась я, протянув правую руку.

Ник на улыбку не ответил, напротив, нахмурился. Достал кольцо, оторвал ярлычок.

— Сама надень, — кинул мне на колени.

Рука зависла в воздухе.

— Сволочь, — сказала я едва слышно и надела кольцо.

По размеру оно подошло идеально, как будто было сделано для меня под заказ. Бриллианты переливались, как фонарики на новогодней ёлке — за версту видно. Я искоса посмотрела на Ника.

— Вета вчера сказала, что ты носишь звание одного из самых привлекательных холостяков. Во всех смыслах.

Он повернул ко мне голову.

— И?

— Корона не жмёт? Можем на переплавку сдать, если что. На благотворительность пойдёт. Кошечек накормишь бездомных, собачек там… В Африке дети голодают.

— У «Афина групп» есть свой благотворительный фонд, Ева. Этого достаточно.

— У тебя есть свой благотворительный фонд?

— Да.

— Ничего себе… Я не знала.

Он снисходительно усмехнулся уголком губ.

— Тебе это знать не обязательно. Ты — никто. Подсадная утка на несколько недель, не больше.

Грудь обожгло яростью и обидой. Подбородок затрясся. Не смей! Никаких слёз! У меня ресницы, как у королевы и больше нет чёртового тональника, чтобы замазать синяки, и нос у меня всегда красный после слёз.

— Ты отвратителен, — процедила я, чтобы не услышал Михаил, и отвернулась к окну.

Где находится его новый магазин, я не имела понятия. Да мне было и не интересно. Минимаркеты, супермаркеты, гипермаркеты — его сети расползлись, как блохи. Знала бы, никогда бы ноги моей не было ни в одном из его магазинов! Никогда! Даже если бы мне пришлось ходить за десяток километров!

Ехали мы не так долго — минут тридцать. Почему-то я думала, что новый магазин, как это сейчас принято, находится в таком же новом торговом центре, но нет. Перед нами было двухэтажное здание с украшенным шариками и лентами входом.

— Впечатляет, — заметил Михаил. — Самый крупный из всех и практически в центре. Поздравляю, Михаил Борисович.

— Спасибо, Михаил.

Не став слушать эти льстивые песенки, я хотела выйти на улицу, но дверь оказалась заблокирована.

— Как тебе? — спросил Ник у меня.

— Магазин, как магазин. Такой же хлам, как и в других. Только торговая площадь больше.