Книга Притворись моей, бывшая, страница 7 – Алиса Климова

— Ну что, перебесилась? — вернувшись, спросил он. — Или выйдешь, хлопнешь дверью и вернёшься завтра?

— Никуда я не буду выходить, — ответила ему сквозь зубы. — Хочешь, чтобы я побыла твоей персональной актрисой — побуду. Но учти, Ник, без договора я на это не подпишусь. И зарплату ты мне платить будешь официально.

— М-м… И как я тебя должен оформить?

— Это твоё дело. Можешь открыть новую вакансию. Ты же предложил мне быть твоей ассистенткой — вот и оформи, как ассистентку.

Он хмыкнул, будто только что я из пустоты превратилась в нечто заинтересовавшее его.

— Хорошо. Я что-нибудь придумаю.

— Зачем тебе подставная девушка? Неужели реальную найти не можешь? Подожди — подожди… Они от тебя сбегают, да? Как узнают поближе, так дёру дают.

— Если это льстит твоему самолюбию, можешь считать так.

— Моему самолюбию льстить не нужно, оно в полном порядке.

— Н-да? — В его взгляде сквозила насмешка. Я бросила полотенце с начавшим таять льдом в миску.

— Где я буду жить?

— Тут.

Другого я и не ожидала. Не просто же так его водитель припёр мои пожитки именно сюда.

— Спать с тобой я не буду, понял? И не мечтай, что я…

— Я с тобой тоже, — оборвал он меня и, взяв с подоконника листы, положил передо мной на стол. — Это договор. Прочитай и подпиши.

Я опустила взгляд. Читала и охреневала — он прописал права и обязанности сторон и неустойку в случае несоблюдения правил. Причём неустойка по большей части касалась меня.

До середины не добралась, а злость уже охватила от кончиков пальцев ног до макушки.

— Что значит, что я должна приезжать по первому твоему требованию в любое время дня и ночи?! — возмутилась я. — А если я сплю?!

— Значит, проснёшься. Двадцать четыре на семь, Ева. Я не шутил, когда тебе об этом говорил.

Он был спокоен до тошноты, а я готова была скомкать дурацкий договор и запустить в него.

— Тут сказано, что я не имею права приводить гостей! А если я с подругой встретиться захочу?!

— Встречайся с подругой у подруги.

— Зашибись! И почему я не имею права общаться с мужчинами?! Это как понимать, Макарский?! У меня вообще-то есть друзья мужчины!

— Значит, какое-то время им придётся обойтись без тебя. Я плачу тебе достаточно, чтобы ты потерпела пару месяцев.

Мы столкнулись взглядами. Он хотел, чтобы я отвернулась первой, сдалась. Я кожей это чувствовала и назло ему не поддавалась. Он тоже глаза не отводил. Сколько это бы продолжалось, я не знаю. Мне надоело играть в переглядки.

— Пару месяцев? — я схватила со стола ручку. — Отлично! Пару месяцев я потерплю. И не мечтай, что у тебя выйдет хоть рубль у меня из зарплаты вычесть.

Я поставила в конце договора подпись, а втором экземпляре тоже и, встав, с размаху влепила оба ему в руки.

— Два месяца пошли, Макарский. Сегодня — девятнадцатое сентября. Девятнадцатого ноября мы с тобой распрощаемся, и дело с концом.

— Вообще-то, про конкретные сроки тут ничего не сказано.

— Как не сказано? — я хотела забрать бумаги, но он перехватил мою руку.

— Ты видела какие-нибудь даты?

Дат не было. В начале точно не было, в середине тоже… В глазах Ника опять появилась насмешка. Он погладил меня по запястью пальцами. Так же он делал когда-то, и это всегда заводило меня. Гадёныш! Мурашки покрыли мои руки, внизу живота стало волнительно тепло. Нет, не гадёныш — гад самый настоящий!