Книга Рыбки в синем аквариуме, страница 30 – Райна Фотева

Однажды в пожарные будни Георгий оказался в огненной ловушке в старом здании на окраине города. Когда они прибыли, огонь уже буйствовал, пожирая стены третьего этажа, но внутри еще оставалась жизнь. Дети ревели и просили спасти старого пса, который жил у мужчины, чья квартира горела. Сам хозяин уже был на улице, судорожно глотая воздух, на питомца сил у него уже не было. Геша рванул внутрь первым и успел найти толстую коротконогую болонку на площадке второго этажа, когда рёв огня усилился и раздался оглушающий треск. Это был тот случай, когда времени на обдумывание просто нет и ты должен действовать. Спрятав голову собаки подмышкой, крепко удерживая её, Геша рванул вниз. Он не слышал и не видел ничего, двигаясь по наитию. Просто действуй, говорило ему нутро, двигайся или проиграешь!

Вот и сейчас, целуя женщину, он чувствовал себя так же, как в том огне. Действуй, двигайся или проиграешь.

Вика не оттолкнула его. Наоборот, он чувствовал, как её руки сминают в кулаке ткань его футболки, притягивая ближе. Геша не понимал, на что рассчитывал, ожидал ли вообще чего-то, но когда поцелуй углубился и кто-то из них издал горловой стон (кто?), свет словно включили обратно, а он пришёл в себя.

Отстраниться сразу сил не хватило. Его руки всё ещё удерживали Викино лицо: большие пальцы прижимались к щекам, остальные утонули в её волосах за ушами. Геша прижался лбом к её лбу и наконец открыл глаза. Виктория смотрела на него в упор, тяжело дыша через рот, словно пыталась набраться воздуха для нового погружения. Но нового погружения не будет.

— А можно ещё? — прошептала она.

— Нет, — ответил Геша, не отводя взгляда.

Вдруг стало страшно потерять контроль над ситуацией. И если с огнём он мог справиться, то ураганы были неизвестной для него силой. Эта женщина перемелет его, не оставив ни единого шанса уцелеть, сохранить хоть малую толику себя, а там и так почти ничего не осталось.

— Жаль, — сказала Виктория, опустив взгляд на его губы, — мне понравилось.

Геша опустил руки и снова сел, как будто он отдельный человек и только что не собирался никого съесть.

— Сломано там всё внутри, понимаешь? — вдруг произнёс он, возвращая бейсболку на место после того, как она почти свалилась с его головы во время поцелуя.

— Починим, — легко ответила Вика, как будто речь шла об отвалившейся от дверцы шкафа ручке или разбитом экране телефона.

— Себя почини.

Грубо. Геша знал, что это было слишком резко, уже когда произносил последние слова, но никаких шансов, что он сможет взять их обратно, не было. Вика моментально изменилась в лице, превращаясь в ледяное изваяние. Из глаз исчезло тепло, и никакая темнота не помешала Геше это заметить.

Она поправила розовую толстовку, которую надела перед ужином, опустила вниз ноги, возвращая ступни в сандалии, и поднялась. Не произнеся больше ни единого слова, Вика направилась к туалетам на парковке, а потом молча вошла в фургон.

Когда полчаса спустя Геша вернулся к машине, чтобы устроиться на ночлег, его попутчица уже лежала на разложенном кресле, отвернувшись лицом к окну. Он, вероятно, должен был извиниться, но нечего было сказать. Честность почти всегда причиняет кому-то боль. Но честность для Геши была важнее вежливости. А боль забудется.

Однажды.