Книга Лиля меняет пароль, страница 45 – Райна Фотева

— Твоя линия поведения похожа на кровавые следы на снегу, дурак ты этакий! — сурово сказала я, с грохотом поставив перед ним сахарницу.

— Да мама, хватит уже! — крикнула из комнаты Нинель, слыша, как я продолжаю шуметь на друга.

— Кофе без яда? — спросил Руслан.

— А ты выпей, и узнаем, — прошипела я. — Shame on you [1], Белоусов!

Мы некоторое время сидели молча. Он пил, я сверлила его взглядом.

— Ну что не так, Лиль? — наконец, произнес Руслан.

— Наверное, то, что мой 45-летний друг оказался худшей версией инфантильного мужика.

— Мне сорок два. И тут нет ни капли инфантильности.

— Ты молча слинял! Без звонка. Без сообщений. Без каких-либо попыток прикрыть свою маленькую грязную совесть.

— Хорошо, что она у меня маленькая. Все-таки не так много грязи, — сердито ответил он, глядя на меня с укором, явно давая понять, что я наконец задела его за живое.

— Действительно.

Конечно, я тогда очень сердилась. Для меня это как удар по коленкам. Понятно, что они взрослые люди и могут сами разобраться со всеми своими ситуациями, но тут вдруг все стало выглядеть так, словно я подложила своей подруге большую такую визжащую свинью. И, если в обычной жизни люди могут все обсудить и выяснить отношения, с Русей это оказалось просто невозможным, поскольку он «слился».

Он переживал. Но как переживают мужчины? Данный конкретный мужчина просто по привычке опустил забрало, сел на коня и поскакал в самое пекло, и это было не то место, где его ждала Марина. Руслан регулярно напоминал себе, что такую хорошую женщину нельзя обманывать, а для него все выглядело как обман. Одно дело держать друг друга за руки, гуляя по улице, и совсем другое целовать в губы. А еще он постоянно вспоминал, как она смотрела на него, прощаясь. Как можно было продолжать этот фарс?! И что он мог ей объяснить? Что с самого начала не собирался ничего с ней иметь, просто использовал ради блага собственной сестры или даже личного спокойствия? Сколько бы он ни пытался выстроить своё объяснение, всё равно получалось гадко, обидно и унизительно. Можно было цепляться буквально к каждому его слову. И, кроме того, с его точки зрения, объяснения унизили бы Марину ещё сильнее, а он этого не хотел. Никогда.

Сон летел ко всем чертям: ночами он почти не спал, пялился в телевизор или зависал на сайтах. Настроения тоже не было, и он срывался на всём, что минимально сбивалось с плана. Снова ругался с сыном, требуя от него ответственности, конфликтовал с подрядчиками на работе, спорил с начальством и почти не звонил мне. Но по-прежнему не видел во всем этом связи с его разрывом с Мариной. По-прежнему считал себя правым, поступившим трезво и рационально.

[1] Позор тебе, Белоусов!

16

Пока Руслан медленно тонул в трясине болота своей жизни, Оля изо всех сил старалась из него выплыть. Было непросто, потому что страх остаться с разбитым сердцем, казалось, не становился меньше. Так хотелось быть счастливой, наслаждаться жизнью и верить в лучшее, но червячок сомнения за годы одиночества превратился в удава, скрутившегося в тугое кольцо вокруг шеи. Но Оля, несмотря ни на что, не разрешала себе отказываться от внимания красивого соседа, который, казалось, искренне интересовался ею.

После «чудесного вечера», как неоднократно назвал его Олег, когда они пили грузинское вино и сидели так близко друг к другу на мягком диване, случайные встречи то тут, то там происходили все чаще. У подъезда, в лифте, в магазине — почти каждый день Оля встречала своего соседа и, конечно, регулярно видела его в окно, гуляющим с Джеком. Иногда Олег писал сообщения, но в них не было никакой регулярности или логичности. Смешная картинка, извинения за шум от дрели, просьба позаимствовать миксер или даже просто «привет». Он вел себя непредсказуемо, каждый раз завершая общение раньше, чем этого хотела или как ожидала Оля. Олег не приглашал её встретиться снова, не звонил для долгой беседы в ночи, не приносил цветов. И при этом Оля ни разу не подумала, что «седой парень» забыл о ней.