Книга XXL-снегурочка для генерального, страница 32 – Рина Фиори

А как я буду смотреть глаза подчиненным, если кафе придётся закрыть?

Вот, Лиза, например — официантка. Мать-одиночка двоих деток, которую не хотят никуда брать в страхе, что дети будут часто болеть, хотя на моей памяти она ещё ни разу не уходила на больничный.

Или Володя — уборщик. Да, у меня в одной из смен работает уборщиком парень, который умудряется ещё и учиться утром, и за больным отцом присматривать. Как я его без работы оставлю?

Нет, я должна сделать всё, чтобы остаться на плаву.

Но сегодня кафе всё-таки придётся закрыть.

Зато есть время наведаться в больницу.

Знать бы ещё в какую. Никто ведь мне не сказал, где лежит тот мужчина, да и не скажут из соображений безопасности.

Будто я рецидивистка какая — пойду его убивать, чтобы не жаловался.

Полдня катаюсь по больницам, но это примерно, как иголку в стоге сена искать. Мало ли людей лежит с отравлением.

Ближе к вечеру мне звонит адвокат и радует тем, что смог выяснить имя пострадавшего.

И надо же такому быть — тот мужчина полный тёзка моего мужа. Бывшего.

Совпадение?

Не думаю.

Зато теперь мне будет легче искать.

И снова приходится колесить по больницам, благо, их не так много в нашем городе, всё же, не мегаполис.

Но и не деревня какая, где только один стационар мог бы быть.

Вечером от усталости начинает кружиться голова.

А результата всё нет.

То есть, ни в одной из больниц, а я даже частные клиники посетила, пациента с таким именем нет.

Выписали?

Странно это всё, более того, я не понимаю, когда вообще этот дурень мог отравиться, если накануне с веником и родителями ко мне приходил.

И как понять, что в деле есть заключение врача?

Звоню адвокату и рассказываю ему всё в мельчайших подробностях: и свои подозрения, что пострадавший и мой бывший муж — одно лицо, и всё остальное тоже.

Мужчина назначает встречу, чтобы вместе решить, как быть.

Ведь если я заявлюсь к бывшему домой, он может просто сказать, что я ошиблась, и он не при делах. Просто тёзка.

Значит, надо как-то не так топорно действовать, более осторожно.

Понять бы ещё, как именно, особенно, когда в голове сумятица полная.

Кафе, Гриша, бывший. Всё смешалось, и кажется, просвета не будет.

Григорий

Это какой-то трындец. Нескончаемый.

Сначала с соревнований сняли наших конкурентов. С заграничных соревнований, к слову. И ехать предложили нам. В Китай. На два дня раньше, чем была запланирована наша собственная поездка, которую, разумеется, отменили.

И надо было сразу нестись к Василисе, но оформление документов и прочая муть заняли весь день. Плюс я наивно надеялся дозвониться до чертовки, которая почему-то весь день не брала трубку.

Дальше — больше.

В аэропорту у меня стырили телефон, в котором все контакты. И Васин тоже.

По прилёту на место я позвонил с телефона одного из пацанов на ресепшен и поручил администратору найти хозяйку соседней кофейни и сообщить ей, чтобы со мной связалась. Взять её номер, в конце концов, да что угодно, только бы донести до Василисы, что я не слился тупо, как она может себя накрутить. Женщины все любят себя накручивать — факт.

Я понимаю, что это всё меня не оправдывает. Да и не оправдываюсь я — не привык. Я просто тихо ох… фигеваю от случившегося.

И вот сейчас, спускаясь с трала самолёта, я понимаю, что меня ждёт непростой разговор. Васюта так и не позвонила, я, разумеется, тоже, ведь номера у меня её нет по-прежнему. Администратор сказал, что соседнее кафе оказалось закрыто, но номер она мой Василисе вроде как передала. Однако девушка так и не перезвонила. И это напрягает не на шутку.