Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 16 – Полина Рей

— Хорошо, Эм… Я так тебе благодарна, – прошептала, роясь в сумочке в поисках кредитки.

— Для этого друзья и есть, – мягко ответила подруга и, расплатившись за мой чай, взяла меня под локоть, после чего мы отправились к её машине.

А когда я немного отдохнула, старательно отключая все мысли о свалившемся на мою голову ужасе, и мы с Эммой приехали ко мне домой за вещами, нас ждал сюрприз.

— Юля! Хорошо, что мы тебя застали! – проговорил свёкор, который как раз заносил руку для того, чтобы звонить в дверь.

Рядом с ним стояла мать Эдика, по лицу которой никогда было нельзя сказать, что именно она думает и чувствует.

— Да уж! Это очень хорошо, – хмыкнула я, подходя к двери.

Открыла замок и, обернувшись к маме с папой Журавлёва, проговорила:

— Заходите. Нам точно есть о чём поговорить.

С одной стороны, у меня было весьма боевое настроение. Очень хотелось послушать свёкров – пусть расскажут свою версию случившегося, ибо в том, что лил мне в уши их сын, было слишком много белых пятен.

С другой, подобные беседы меня выматывали до предела. Я уже чувствовала себя воздушным шариком, который раньше бодро и весело летал под потолком комнаты, а сейчас уныло лежал на полу, сморщенный и безрадостный.

— Юль… Я пойду пока в комнате подожду, – сказала Эмма, когда я убедилась в том, что в наше отсутствие в квартире ничего не происходило.

И сюда не заехали, скажем, какие-нибудь родственники Тоси, которым негде стало жить в селе. А что? Вполне вероятное развитие событий, особенно если учесть ту скорость, с которой Эдик творил свои бесчестные делишки.

— Хорошо. Я думаю, что мы быстро.

Мы со свёкрами прошли на кухню. Я указала за стол, за которым мы втроём и расположились. Не было никакого желания их привечать и быть гостеприимной хозяйкой, как то было до сего времени. Поэтому я просто уставилась сначала на отца Эда, затем – на его мать.

С Мариной Дмитриевной у нас были весьма спокойные и уравновешенные отношения. Никаких анекдотов в стиле «плохая свекровь-страдающая невестка» о нас сочинить было невозможно. Но я всегда про себя подспудно отмечала тот факт, что свекровь – это женщина с двойным дном.

То, как она играючи и незаметно всегда продавливала всех кругом, чтобы её интересы оказались на первом месте, я замечала про себя не раз. Но данные умения Марины Дмитриевны на меня не распространялись – уж я отслеживала это чётко. Пару раз, когда мы с Эдом только начинали жить вместе, она попыталась навязать мне какие-то свои взгляды на ситуацию, но я очень быстро и мягко ей показала, что вполне способна самостоятельно принимать решения.

А вот в их общение с сыном, разумеется, не лезла, пока их дела не касались меня. Видимо, зря…

— Юля, Эдуард сказал, что у вас сложилась не очень приятная ситуация, – проговорила Марина Дмитриевна после довольно внушительной паузы, во время которой не было произнесено ни слова.

Свёкры, судя по всему, ожидали от меня каких-то первых действий и фраз. Я же всем своим видом показывала, что жду начала беседы от них. Ведь именно они разбирались в вопросе гораздо лучше меня.

— Не очень приятная ситуация? – вскинула я бровь. – Вы сейчас о том, что меня положили в одну палату с беременной любовницей моего мужа, после чего я узнала, что он с нею уже пару лет? А ещё, что Эдик покупает ей дом, и это провернул за моей спиной, когда как-то хитро заработал деньги на первоначальный взнос, а вы, Марина Дмитриевна, ещё и взяли ипотеку?