Книга Бес в ребро – нож в сердце, страница 25 – Полина Рей

И когда Тося и Тим оказались застигнутыми врасплох, повели они себя тоже странно. Антонина тонко вскрикнула и едва ли не в обморок грохнулась, если судить по тому, какой бледной стала. А Тимофей глупо-преглупо захлопал глазами.

— У сестры спина разболелась, – сообщил он после небольшой паузы.

Подпихнул Тосю под пятую точку, и та поспешно поднялась на ноги.

— Да я… вообще-то ни о чём таком не спрашивала, – пожала плечами Марина Дмитриевна.

Её порядком покоробила та излишняя близость, которая сквозила в отношениях Тимофея и Тоси, но она вмешиваться в это не хотела. У Эдика ведь тоже на плечах голова есть, а на ней – глаза. Он должен и сами видеть, когда происходит нечто подобное.

Об отношениях между Антониной и Тимофеем Марина Дмитриевна знала лишь вскользь. Они росли вместе сызмальства, когда мать Тима и отец Тоси поженились. Родства между детьми кровного не было, но любили они друг друга с самого детства крепче, чем иные единоутробные братья и сёстры.

Вот только Марина Дмитриевна своими глазами не раз замечала какие-то странности в отношениях этих двоих. А уж эти массажи, свидетельницей которых она стала сейчас, и вовсе выбивались из её понимания о нормальности.

— Хотела уточнить – все продукты сюда нести? Или в кладовке часть разложить? – задала она вопрос, и хоть не преследовала такой цели, услышала, как в произнесённых словах буквально сквозят нотки сплошь изо льда.

— С этим к Эдику обратитесь, – отрезала Тося и, поправив широкую юбку, которую носила дома, удалилась.

Тимофей последовал за ней.

Пока Марина Дмитриевна раскладывала покупки в холодильнике, мысли её раз за разом возвращались к тому, что она увидела собственными глазами. Может, всё же стоит поговорить об этом с сыном? Он, конечно, взрослый и сам всё должен видеть, но она же понимала, насколько слепо Эдуард влюблён в свою Тосеньку. Да и ребёночек у них скоро будет, опять же… С другой стороны, лишним указать на близкие донельзя отношения между Антониной и Тимофеем, наверное, стоит.

Решив, что сначала обсудит это с мужем, Марина закончила со своим занятием и пошла выполнить ещё несколько поручений сына. На душе её было неспокойно.

Эдика она нашла в одной из спален, где он вешал карниз. Бросилась помогать, когда сын попросил подать ему инструменты, невзначай спросила про продукты, а сама всё подбирала и подбирала слова, чтобы начать разговор.

— Эдуард, я тут кое-что увидела, – начала она издалека, понимая, что никакие фразы, которыми бы можно было описать свои истинные подозрения в голову ей не идут.

Потому пришлось взять паузу, за время которой сын оставил своё занятие и посмотрел на Марину Дмитриевну выжидательно.

— Что увидела? – потребовал он ответа. – Мыши, что ли, завелись уже?

Она отрицательно качнула головой, но продолжить не успела. В комнату, как заполошная, влетела ураганом Тося.

— Что бы твоя мать про нас с Тимом не несла – всё неправда! – выкрикнула она с истерикой. – И вообще, я считаю, что нам нужно с тобой остаться вдвоём! Я хочу покоя!

Эдик поспешно спустился с небольшой стремянки, подлетел к Тосе и обнял её за плечи. А Марина Дмитриевна вскинула брови.

— Вообще-то, мы с сыном обсуждали, что в доме могли завестись крысы… – сказала она, придав голосу притворной растерянности.