Книга Перекрёсток, страница 60 – Анастасия Март

— Да, проблемы с сердцем, — отвечаю правду, но в подробности не вдаюсь, — сам понимаешь, не хочу его дергать. Начнёт ведь вопросы задавать вопросы, нервничать, а ему сейчас покой необходим. Сань… — задумываюсь ненадолго, — а ты сможешь как-нибудь свести меня с этим губернатором?

— Не уверен, — после недолгой паузы отвечает Воронов, — но попробую что-нибудь придумать.

— Попробуй, Сань, попробуй. Ты же знаешь, в долгу не останусь.

Завершив разговор с Вороновым еду домой, наконец.

На часах начало одиннадцатого, но в окнах свет погашен. Неужели все спят?

Не все, как оказалось.

Захожу в кабинет, чтобы хоть немного выдохнуть и дух перевести, да меня там поджидает сюрприз. Илона сидит за моим столом, закинула на него свои стройные ноги и цедит рубиновое вино из высокого бокала. Розовая прозрачная сорочка с приспущенной на одно плечо лямкой, кружевное бельё, которое выгодно подчеркивает её идеальные формы. Лицо обрамлено светлыми кудряшками, пухлые влажные подрагивают, формируют улыбку. Как всегда идеальная, просто кукла Барби в натуральную величину.

Она легко поднимается на ноги, приближается ко мне танцующей походкой.

— Ты устал? — мурлычет нежным голоском. — Может, налить тебе выпить?

Умелые ручки скользят по моему телу, тянутся к бляшке ремня, но я мягко накрываю её ладони своими. Правда, не хочу её обижать.

— Извини, сегодня правда был тяжелый день. Отец…

Илона не даёт мне договорить. Отскакивает в сторону, щерится, в один момент превращается в дикарку.

— У тебя вечно тяжелый день! Что происходит, Артур?!

— Ничего, просто…

— Это из-за няньки! — она опять перебивает меня. — Я видела, как она смотрит на тебя! Артур, если у вас это взаимно…

— Ангелина здесь ни при чем. Если бы ты дала мне договорить, то узнала бы, что отец попал в больницу с сердечным приступом.

Услышав это, Илона тут же меняется в лице.

— Прости я не знала, — растерянно бормочет она, — что… как он?

Сканирую тяжёлым взглядом её красивое лицо, и молча выхожу из кабинета.

— Артур! Я не… — она что-то кричит мне в спину, но я не собираюсь слушать. Наоборот, ускоряю шаг.

Только сейчас после этого дико тяжелого дня осознаю как же сильно мне надоела Илона. Со своими упрёками, глупыми разговорами и бесконечным выносом мозга. Кажется, не об этом мы с ней договаривались, когда оба признавали, что брак наш — исключительно по расчёту.

Оставив Илону, поднимаюсь к сыну. А там картина, которую хочу наблюдать каждый вечер. Или хотя бы прочно запечатлеть в памяти. Как фотографию, поместить в рамку и спрятать в ящик стола, чтобы любоваться ею в трудные моменты

Никита и Лерка сосредоточенно сопят, прижавшись к Ангелине. У неё на груди какая-то книжка с детскими сказками, а на прикроватной тумбе ночник горит тусклым светом. Видимо, читала им перед сном, да уснули все вместе.

Подхожу ближе, убираю книгу и поправляю плед. У Лерки сон самый чуткий, она приоткрывает один глаз, смотрит на меня и, убедившись, что всё в порядке, переворачивается на другой бок.

Доверяет мне эта маленькая девчушка.

Как и её мать.

Разбудить бы Ангелину для разговора, да рука не поднимется. Задумчиво присаживаюсь на кровать. На самый её краешек, как бедный родственник. Смотрю на Гелю, на наших мирно спящих детей и испытываю острое желание примоститься рядом. Чтобы утром проснуться под детский смех, чтобы обнять любимую женщину. Чтобы потом всем вместе приготовить завтрак и отправиться на прогулку… так ведь происходит в нормальных семьях?