Книга За буйки заплывать – разрешается!, страница 22 – Виктор Блытов

Время у Феликса оказалось все расписано медсестрой с утра до позднего вечера.

Первая процедура оказалась весьма болезненной, как пресловутый первый блин. На электрофорезе, поставленном на спину Феликсу, стало жечь, и он попросил подойти медсестру.

Та, занятая разговорами с другой такой же, ответила кратко:

— Вы же морской офицер – лежите и терпите!

Феликс сжал зубы и терпел. Когда стали снимать электроды, то выяснилось, что у него сгорела кожа на спине.

Вызвали врача, тот осмотрел Феликса и сказал:

— Что же вы, батенька, терпели? Так и вообще сгореть могли!

Феликс посмотрел на медсестру, но та отвернулась, понимая, что виновата она.

— Я уснул и не заметил! – сказал он, увидев благодарный взгляд медсестры.

— Так можно и совсем сгореть! – покачал головой врач, – придётся вам отказаться в ближайшие два дня от всех водных процедур, – врач начал смазывать спину какой-то мазью.

— А, что мне тогда можно? – спросил осторожно Феликс.

— Я думаю, что ингаляции! – сказал, раздумывая, врач, – и лечебную физкультуру. Больше ничего пока не советую. Мы же, учитывая, что здесь есть доля и нашей вины, постараемся вам все восстановить большинство процедур, когда немного подживёт ваша спинка, – он наклеил на ожоги какую-то марлю, – вот так-то. Не терпите больше, если чувствуете дискомфорт! Сразу зовите медсестру! – он выразительно посмотрел на медсестру, отчего та сразу сильно покраснела, – а с вами мы разберёмся позже! – сказал он ей.

Феликс, как и посоветовали ему, сходил на ингаляцию. Остальные процедуры сами собой отменились из-за ожога спины, и он пошёл на пруд.

Там была лодочная станция и он захотел взять на прокат лодку и прокатиться вокруг острова и высадиться на него и посмотреть.

На лодочной станции под грибочком на скамеечке сидела невысокая женщина в синем халате, отвечающая за прокат лодок.

— У вас лодку можно взять на прокат на часок? – спросил осторожно Феликс, присаживаясь рядом.

— Ой, Феликс Александрович! Это вы? – спросила женщина, посмотрев на него, – вы же Феликс Александрович Суворов?

— Да, а откуда вы знаете? – внимательно посмотрев ей в лицо, спросил он.

Он не мог вспомнить эту женщину, хотя лихорадочно перебирал в памяти лица знакомых женщин и не находил ответа.

Увидев его замешательство, женщина затараторила:

— Настя я. Не помните?

Феликс отрицательно покачал головой. Имя ему ничего не напомнило.

— Муж мой служил с вами на БПК. Мичман Сергеев. Не помните? Мы в Николаеве, когда строились, жили в общежитии на Чигрина рядом с вами. У вас же жена такая красивая, высокая и черноволосая. Наталья кажется?

— Мы развелись недавно! – ответил мрачно Феликс.

Ему не нравилось, что вспоминали жену. Рана была слишком свежа. Мичмана Сергеева Феликс помнил хорошо. Был у него старшиной торпедной команды. Все же его подчиненный, а вот жену помнил смутно. Вспомнил, что мичман у него отпрашивался на роды, наверное, в Воронеж или Рязань. Помнил, а потом встречал их с коляской в Николаеве. А вот лиц не помнил. Память на лица у него была не очень хорошей.

— Ой, как жалко! – покачала головой женщина по имени Настя, – вы такая красивая пара. Все вами восторгались в Николаеве и потом в Тихоокеанском.

— А вы как здесь? – спросил Феликс, желая закончить неприятные ему воспоминания.