Книга За буйки заплывать – разрешается!, страница 46 – Виктор Блытов

У берега она, видимо, встала на песке, повернулась, о чем-то задумалась и внимательно посмотрела на него.

Феликсу даже стало стыдно, что он рассказал ей свой сон.

— Выходи! – прокричала она и направилась на берег, где лежали её вещи.

Он почти выскочил, как большой катер, на берег, вскочил и улыбнулся.

Она улыбнулась ему тоже и, взяв вещи, пошла в переодевалку.

Феликс взял полотенце и стал растирать мокрое тело. Оно сразу порозовело, видимо, от прохладной воды и тёплого солнца.

— Феликс! – прокричал Роберт, как всегда сидевший на своей табуретке и разложивший на другой, видимо, свой завтрак, – выпить хочешь?

— Нет, спасибо! – ответил Феликс, – с утра пьют только аристократы и дегенераты.

— Так это шампанское, а я тебе хорошую водочку предлагаю. Где же еще пить с утра, как не в санатории?

Из переодевалки вышла уже в белом костюме Элина, вытирая большим махровым полотенцем свои шикарные волосы.

Феликс невольно залюбовался ей. И увидел, что Роберт тоже смотрит на неё, широко раскрыв рот и не донеся до рта солёного огурца на вилке.

«Натюрморт!» – подумал Феликс и усмехнулся внутри себя.

— Феликс! Ты будешь переодеваться?

— Конечно. Минутку! – ответил Феликс, схватил свои вещи и метнулся к переодевалке.

Причёсывая мокрые волосы, он вышел из переодевалки и увидел в свете солнечного света Элину и её светлые волосы, от воды начинавшие закручиваться в гирлянды.

— Феликс, не смотри так на меня! А то мне стыдно! – с улыбкой топнула ногой она.

Теперь они стояли друг напротив друга. Он весь в красном, а она вся в белом.

— Чистые жених и невеста! – вдруг сказал Роберт, смахивая слезу и поднося свой маленький гранёный стакан ко рту, – горько! – вдруг закричал он.

Элина посмотрела на Феликса и вдруг, не раздумывая, поцеловала его в губы. Но он так напрягся, что не успел ответил.

— Ура-а-а-а-а! – закричал охранник Роберт и заглотил свой стакан, а потом посмотрел на них и прокричал, – мало! Горько!

И тогда Элина обняла Феликса за шею, поднялась на цыпочки и стала целовать Феликса в губы.

Феликс ответил, и они сплелись в объятиях и только крики отдыхающих пришедших на пляж и начавших считать:

— Один, два, три! – заставили их отпрянуть друг от друга.

— Извини! – пожала плечами Элина и, горько улыбнувшись, – я понимаю, что это шутка. Не бойся меня!

— Я и не боюсь! – ответил Феликс, стуча зубами.

Какая-то дрожь приходит, как всегда, не вовремя. И он, сорокалетний мужчина, внезапно понял, что безнадёжно влюбился в эту очень красивую девушку.

Раздавались аплодисменты людей, пришедших на пляж, а они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.

— Ты на меня не обиделся? – тихо спросила Элина.

Феликс отрицательно покачал головой.

Где-то за пределами их восприятия раздавались восторженные голоса отдыхающих и мужчин и женщин.

— Какая красивая пара! – восхищались ими.

— Так да или нет? – продолжала настаивать Элина.

— Нет, не обиделся и мне даже было очень приятно!

— Тогда пойдём завтракать! – играючи ударила его Элина полотенцем и пошла на выход с пляжа.

Феликс пошёл за ней, так и не понимая, что это было и что ему делать дальше.

Он догнал её, и они пошли рядом по аллейкам старого парка вдоль сохранившейся пристани. Где-то там далеко, за аллейками виднелся господский дом, где было управление санаторием и приёмный покой.