Онлайн книга «Живые! Помните погибших моряков! Книга 1»
|
Немецкие самолеты, начали расстреливать из пулеметов оставшихся людей на буксире и плывущих к берегу. Согласно данных, полученных после прибытия экипажа «Фрунзе» в Севастополь всего из 238 человек, бывших на борту в тот день, спаслись лишь 78 человек. Около 50 человек погибло от взрывов бомб на корабле, остальные были расстреляны немцами в воде, когда пытались вплавь добраться до берега. Для спасения погибающих подошли торпедные катера 2 бригады торпедных катеров. Они и доставили всех выживших на буксире и на Тендровскую косу, где находился штаб Дунайской флотилии и 2-ой бригады торпедных катеров. Как описывает офицер Колесников А.М. в своих воспоминаниях из отряда торпедных катеров, пришедших на помощь гибнувшим морякам эсминца «Фрунзе»: – Нам приказали снять с него команду и пассажиров… Я держу в руках приготовленные коробки с лентами для пулемёта… Экипаж в напряжении… Моторы ревут ровно… Наш катер, стремительно набрав скорость, проносится мимо Лобаза… Там установлены два счетверённых пулемёта ''Максим''… Они ведут огонь по самолётам, хотя безуспешно… Но мы всё-равно чувствуем поддержку товарищей… – Обогнув косу, наш катер, за какие – то семь минут оказался у буксира, лежащего на борту… Подошли со стороны киля. – Я соскочил на покрытый толстым слоем ракушки борт, и стал помогать перебираться на катер матросам и командирам. Их оставалось на буксире всего восемь человек. Большинство были в регланах! За считанные секунды все были на борту катера. Интересно, что шедшие с разрывом три часа крейсера «Красный Крым» и «Красный Кавказ» прошли до Одессы беспрепятственно. Воспоминания командира корабля Ерошенко. ВРИО исполняющего командира корабля эсминца в том походе Ерошенко Владимир Николаевич вспоминает так этот поход Вызывают на линкор, к командующему эскадрой. – Так вот, – начинает Лев Анатольевич Владимирский, внимательно ко мне приглядываясь. – Вам, вероятно, известно, что Бобровникова все-таки пришлось уложить в госпиталь. Напрасно не сделали этого сразу. А корабль его уже может воевать… Конечно, мне известно и то, и другое. Командир эсминца «Фрунзе» капитан-лейтенант П.А. Бобровников был, как, наверное, помнит читатель, ранен под Одессой осколком разорвавшегося в воде немецкого снаряда. Тогда же получил боевые повреждения, относительно небольшие, его корабль. Бобровников сам привел эсминец в Севастополь, но «вылечиться на мостике» капитан-лейтенанту не удалось. Ему стало хуже. Рана на спине, хотя и не особенно опасная, требовала лечения настоящего. Корабль вернулся в строй раньше своего командира. После первых слов контр-адмирала уже нетрудно было угадать, что он мне скажет дальше. И на вопрос Л.А. Владимирского, не возражаю ли я против того, чтобы сегодня же вступить во временное командование эсминцем «Фрунзе», ответ у меня готов был заранее. Я сказал, что рад возможности плавать и воевать, а не сидеть в доке. «Фрунзе» – эскадренный миноносец из серии «новиков», участвовавших еще в первой мировой войне. Главный калибр поскромнее, чем на «Ташкенте», – пять 120-миллиметровых палубных орудий. Еще скромнее зенитное вооружение – автоматов тут нет. Значительно меньше скорость хода. Тесненьким выглядит мостик (оказывается, привык уже к просторному). А вообще все знакомо. Ощущение такое, будто вернулся на «Шаумян»: он того же типа. |