Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 1, страница 82 – Виктор Блытов, Ольга Блытова

С наступлением темноты все трюмы были осушены за борт и в 22.38 «А-5» перешла в позиционное положение. Всплытие проходило без крена, но с дифферентом до 5° на корму. Ночь была темная и звездная – настоящая тихая южная летняя ночь, однако до берега было не более 7 миль и командир решил прежде всего уйти дальше в море. К счастью, вода в V отсеке не дошла до гребных электродвигателей, поэтому сразу смогли дать ход под левым мотором. Тут выяснилось, что лодка руля не слушается и катится вправо. Зато при остановке двигателя по инерции отклоняется влево. Этим и воспользовались: двигаясь толчками, за час смогли уйти на 2 мили мористее. Все это время с берега морскую поверхность освещали прожектора, а после 23 часов, когда взошла луна, на мостике услышали шум двигателей самолета. Находиться в надводном положении стало крайне опасно, в 23.20 «А-5» погрузилась и легла на глубине 25 м на грунт. За двухчасовое пребывание на поверхности сумели хорошо провентилировать аккумуляторные батареи и все внутренние помещения – как чувствовали, что следующая такая возможность представится только через сутки. С наступлением светлого времени суток лодка легла на грунт.

На следующую ночь в 23.21 подводная лодка вновь всплыла. Командир БЧ-5 и боцман, надев приборы ИСА-М, опустились под воду и на ощупь стали выяснять характер повреждении в кормовой части. Осмотр установил, что правое перо кормовых горизонтальных рулей вместе с баллером и ограждением загнуты вниз на угол около 60°. Нижняя половина пера вертикального руля вместе с ограждением свернуты влево. Одна из лопастей правого гребного винта оказалась загнутой в корму и задевала за правое перо кормовых горизонтальных рулей. Для того чтобы дойти до Кавказа, требовалось обрубить загнутую часть лопасти винта и горизонтальные рули отвести на всплытие. В 00.25 27 июля создали максимально возможный дифферент на нос (около 4°) винты частично оголились и личный состав начал работу.

Время от времени водное пространство освещалось береговыми прожекторами, несколько раз на мостике ясно слышали шум моторов пролетавшего самолета и тарахтение моторов каких-то плавсредств. Все это время лодка находилась в полной готовности к срочному погружению, при котором работавшие в корме люди неминуемо должны были погибнуть.

К счастью, полупритопленная подлодка замечена не была, что позволило через час провернуть левую линию вала. Сразу дали ход и отошли от берега еще на 4,5 мили, после чего перед самым рассветом легли на грунт.

Следующий шаг домой – проход по фарватеру между своими минными заграждениями. Недаром этот район подводники называли мешком: еще в начале войны для предотвращения удара по Одессе с моря Черноморский флот выставил колоссальное минное заграждение от Днестровского лимана до Тендровской косы, перегородившее всю севере – восточную часть моря. Сложность заключалась в том, что для этого нужно достаточно точно знать свое место, а гирокомпас оставался не в строю. Единственный выход из положения – форсирование фарватера днем, но об этом не могло быть и речи.

Пополнив в последующую ночь запасы воздуха и зарядив аккумуляторы, лодка около 6 часов утра 29 июля начала проход между минными полями в подводном положении под перископом. Командир БЧ-5 настолько прекрасно удифферентовал подлодку, что даже с не дрейфующими горизонтальными рулями она хорошо управлялась под водой. Форсирование фарватера между минными полями завершилось успешно, правда, с его окончанием «А-5» практически осталась без хода – аккумуляторы были полностью разряжены.