Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 19 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Эскадренные миноносцы этого проекта назывались «Добровольцами» по названию первого миноносца это серии. Одним из них и был эскадренный миноносец «Охотник» погибший 13 сентября 1917 года, уже после февральской революции и после уничтожения матросами офицеров на Балтийском флоте в Гельсингфорсе, Ревеле и Кронштадте.

Обращает внимание на себя то, что после подрыва корабля на мине в Ирбенском проливе в се офицеры корабля, унтер-офицеры и награжденные георгиевские кавалеры даже не пытались спасаться на оставшихся шлюпках, а предпочли смерть в кают-компании офицеров вместе с матросами последней вахты, уступив свои места пожелавшим спастись матросам.

13 сентября в маневренном мешке у шаровой вешки № 4 в пасмурную погоду взорвался на мине заграждения или был взорван самодвижущейся миной посланный из Аренсбурга на разведку эскадренный миноносец «Охотник». Ни командир, ни офицеры не пожелали оставить судно и вместе с кораблем пошли ко дну предоставив свои места в шлюпках молодым матросам^[9].

Впоследствии подвиг офицеров «Охотника» повторили офицеры, погибших в Копорском заливе на эскадренных миноносцах «Гавриил», «Свобода» и «Константин».

Взрыв настиг эсминец под южным берегом Эзеля. В разрушенный корпус «Охотника» море сразу вошло тоннами воды. Командир эсминца старлейт Фоков приказал с мостика:

– Внимание! Осталось минут десять, не больше… Раненых – в шлюпки. Команду я благодарю за службу, и сейчас, прощаясь с нею, я скажу, что всегда гордился такой командой… Повторять не стану: все по шлюпкам, а я остаюсь на корабле… с кораблем!

Фок отбросил мегафон и, пожимая наспех руки встречных, сбежал с мостика в кают-компанию. Он слышал, как шлюпки отошли, гремя уключинами и веслами. С палубы спустились в кают-компанию старший артиллерист и минер «Охотника», оба молодые.

– Господа, почему вы не покинули корабля?

– Мы с вами. Сейчас придут и другие. Переодеваются…

«Охотник» на якоре

Во всем чистом, при кортиках, с чистыми лиселями воротничков, в кают-компании сошлись все офицеры. По низам «Охотника» с ревом наступала вода, и взгляды невольно обращались к стрелке кренометра. Командир распечатал бутылку вина, и каждый, выпив, разбивал свою рюмку вдребезги. Механик открыл портсигар и оставил на столе раскрытым – уже навсегда. Он сказал, закуривая:

– Еще минуты четыре, после чего, я думаю, поедем…

Командир встал:

– Отдраим иллюминаторы, чтобы меньше мучиться…

Да. Пусть они лягут на грунт с кораблем уже мертвецами. Чтобы не страдать на глубине моря, вбирая губами последние глотки воздуха из спрессованных воздушных «подушек» под потолком… Что-то лязгнуло наверху, и все побледнели.

– Открыли люк! Кто-то еще ходит по кораблю… Кто? Дверь в кают-компанию распахнулась – матросы.

– Решением ревкома боевая вахта «Охотника», которую взрыв мины застал на постах, решила эсминца не покидать…

Офицеры встали. Они заплакали. Командир сказал:

– Ну, что же вы там? Идите сюда, товарищи…

Матросы вошли в кают-компанию и сели среди офицеров.

Теперь их было 52 человека. Все молчали, прощаясь друг с другом взглядами. Вода, глухо ворча, вышибала под ними крышки горловин. Вода выпучивала своим напором стальные переборки.

Она разрывала металл перекрытий, словно бумагу… Вода приближала сь к ним, и кренометр показывал уже близкий предел.