Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 208 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Вообще нужно умудриться, утопить корабль, который находился, после аварии, на плаву пять часов, на расстоянии прямой видимости от берега, в окружении 27 боевых и спасательных судов. Т.е. это прямой результат принятого «правильного» решения.

Далее «грамотно оценил состояние плавучести корабля, что позволило своевременно снять личный состав корабля»эта строчка вообще вызывает умиление, оказывается, нужно дослужиться до контр-адмирала чтобы понять – когда корабль опрокидывается на борт необходимо спасаться. Хотя справедливости ради необходимо отметить, что на линкоре «Новороссийск» до такой элементарной вещи не додумались даже адмиралы.

«В ходе расследования специальной экспертизой определено, что в сложившейся обстановке на корме аварийного корабля работа по удалению за борт противолодочных авиационных бомб из погреба № 10 и керосина была нереальной ». Ну, это как посмотреть. Если через три – четыре часа после взрыва, когда вертолетная палуба раскалилась до красна, и на ней загорелась краска, выполнить работы по очистке погребов было не реально. Но в первые часы такую работу можно было выполнить, тем более, что на «Отважном», и других кораблях имелись комплекты термостойких костюмов.

«Командир БПК «Отважный» капитан 2 ранга Винник И. П. в сложившейся обстановке в целом действовал правильно…».Здесь тоже можно задать вопрос: «Можно ли считать правильными действия, в результате которых кормовая часть корабля, где находились, в непосредственной близости к очагу пожара, погреб боезапаса и топливные цистерны, во время пожара совершенно не контролировалась, и мероприятий по борьбе за живучесть там не проводилось?

«…принимал необходимые меры по спасению экипажа и последним покинул тонущий корабль».Как он принимал меры «по спасению экипажа»,наверное, мог бы рассказать Сергей Петрухин, если бы остался жив. И как может последним покинуть корабль капитан, если на корабле еще оставался живой человек? Здесь было бы правильней и честней написать так: «…не принял необходимые меры по спасению члена экипажа нуждающегося в посторонней помощи, и предпоследним покинул корабль, бросив на верную гибель своего матроса…».

«…Однако сложившуюся обстановку на корме за погребом № 8 не знал и не принял настойчивых мер по ее уточнению…» . Здесь также, справедливости ради, необходимо было добавить: «Благодаря чему огонь перекинулся на погреб боезапаса и керосинохранилище, что привело к взрыву, и гибели корабля».

Необходимо отметить, что из гибели «Отважного» были сделаны соответствующие выводы, была проделана большая работа по улучшению систем пожаротушения на действующих кораблях, были внесены изменения в проекты строящихся вновь.

СУДЬБА ОТВАЖНОГО

В конце сентября 1974 года по приказу главнокомандующего ВМФ Адмирала Флота Советского Союза С. Г. Горшкова в Севастополь была направлена комиссия во главе с заместителем главкома начальником тыла ВМФ вице-адмиралом Л. В. Мизиным. Перед комиссией поставили задачу рассмотреть возможность и предложить метод подъема, затонувшего БПК "Отважный".

Ознакомившись на месте с конструкцией однотипного корабля и со всеми обстоятельствами катастрофы, комиссия вышла в море к месту гибели "Отважного", где ее члены капитан 1 ранга Яхненко и капитан 2 ранга Нежмаков, опустившись под воду в наблюдательной камере, лично осмотрели затонувший БПК. Он лежал на глубине около 120 м на илистом грунте с небольшими дифферентом на корму и креном на правый борт. В районе кормового ракетного погреба, в котором началась авария, корпус имел излом и был скручен (кормовая часть имела крен больший, чем остальной корпус). Надстройки, изготовленные из легких сплавов, сильно обгорели.