Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 245 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Нельзя сказать, что в данной ситуации старший помощник поступил правильно. Наверное, ему, как и всем в затонувшей лодке, нужно было ждать, ждать, когда наведётся «Ленок», ждать, когда водолазы подадут наконец недостающие комплекты спасательного снаряжения и аварийного белья, и лишь после этого начинать самостоятельный выход. Однако подобные мысли, основанные на здравом смысле приходят в головы людей, стоящих на палубе спасательного судна, либо в отсеке спасательной подводной лодки. В отсеке затонувшей подводной лодки здравого смысла нет. Там человеком управляет либо воля командира, либо наизусть заученная инструкция, либо пани ка.

Старший помощник командира подводной лодки добился главного, его подчинённые вновь стали управляемым воинским коллективом.

За работой время прошло незаметно, и вот назначенные на выход подводники доложили о своей готовности. Короткий инструктаж и командир БЧ-4, РТС пропихнув впереди себя спасательную буй-вьюшку, первым пополз по трубе торпедного аппарата, к его передней крышке. За ним матрос-штурманский электрик. Третьим начальник штаба бригады. Каждый в руке держал гаечный ключ, для докладов стуком о самочувствии и исполнении действий по выходу. Когда ноги начальника штаба скрылись в трубе, заднюю крышку закрыли, и торпедисты приступили к шлюзованию. Однако при подъеме давления из трубы торпедного аппарата раздалась серия из четырёх ударов (дробь) означающая, что кому-то плохо. Давление сбросили, открыли заднюю крышку. Оказалось, что сигнал подал начальник штаба, у него разболелось сердце. Изолирующие дыхательные аппараты на выходящих были включены, то есть пошла реакция регенеративного вещества. Старший помощник решил оставить начальника штаба в отсеке и шлюзовать двоих.

Повторно подняли давление в торпедном аппарате, заполнили его водой и открыли переднюю крышку. Дважды прозвучавший сигнал «три удара» оповестил всех, что подводники благополучно ушли на поверхность.

В 15.45 их подняла с воды спасательная шлюпка «Машука» и доставила в барокамеру для лечебной декомпрессии.

Улёгшиеся было в процессе подготовки к выходу страсти вдруг вспыхнули вновь. По видимому старший помощник, где-то упустил руководящую инициативу.

— А почему это вы на поверхность только офицеров выпускаете!? – Услышал он гнусненький вопрос из темноты отсека. – И почему, если можно выходить, мы должны здесь торчать и постепенно дохнуть?

— Вы здесь торчите вместе со мной, для того, чтобы выжить! Выходить сейчас, это сильно рисковать. Нет аварийного белья! Наверху уже стемнело, и вас просто могут не найти! – Пытался он убедить темноту, а оттуда в ответ неслись обвинения и чем дальше, тем гнусней и нелепей!

— Связи нет! Нас просто здесь всех бросили сдыхать, а Вы ещё и контролировать будете, чтобы мы гарантированно сдохли! – Неслись вопли из темноты.

Старший помощник окликнул механика, – расскажи хоть ты им, что без аварийного белья выходить на поверхность в ИСП-60 нельзя!

Однако лекция по правилам использования снаряжения в исполнении механика необходимого эффекта не произвела. Буза вызревала. Дошло до того, что кто-то из темноты начал грозить взорвать торпеду, если его прямо сейчас не выпустят на поверхность.

Старший помощник готов был удавить этих бузатёров, их было два-три человека, но попробуй, поймай их в непроглядной темноте отсека. Чувствуя его беспомощность, а стало быть, свою безнаказанность, эти несколько матросов срочной службы медленно и постепенно накалили эмоциональную ситуацию в отсеке до такого предела, после которого возникает коллективное безумие, кончающееся, как правило, гибелью всех!