Книга Живые! Помните погибших моряков! Книга 2, страница 254 – Ольга Блытова, Виктор Блытов

Однако, два водолаза не смогли затащить в отсек двух подводников. И это факт. Безусловно, факторы неожиданного сопротивления со стороны подводников и нежелания приме нения грубой физической силы со стороны водолазов, по отношению к спасаемым, имеют место быть. Это может исправить обыкновенный целенаправленный инструктаж. Ну а если подводники действительно пойдут на выход методом затопления отсека. Заполнят отсек водой до воздушной подушки, разблокируют крышки торпедного аппарата, откроют их обе и пойдут один за другим.

В этом случае, чтобы гарантированно затащить их в ПВО, нужно по одному водолазу на каждого выходящего подводника. А где ж их взять столько!? Вот и получается, что в этом случае, нужно работать одновременно двумя тройками. И этого ещё мало будет!

Но при рассмотрении вопроса с другой стороны получается: четыре водолаза, за ними тянутся четыре шланг-кабеля. И если в пылу работы с подводниками все эти шланг-кабели перепутаются, то получится одна большая гроздь, но не винограда, а водолазов в перемешку с подводниками. Тогда чрезвычайных происшествий не избежать, тогда все они могут погибнуть.

А что же делать? Как подводников спасать?

Хотя, глубина небольшая, на дыхание водолазам подаем воздух. Поэтому для распутывания шланг-кабелей, в случае необходимости, можно поставить в нише водолаза в акваланге, даже двух. Но такие действия в эксплуатационных инструкциях не описаны и Правилами водолазной службы не предусмотрены. А значит так делать нельзя! И опять вопрос, а как можно?

Но иного пути нет! А может быть, я его просто не вижу.

Эти рассуждения вихрем пронеслись в голове Петровича.

— Не сможем, – ответил командиру лейтенант Петрович и потупил взор.

— А что нужно делать, чтобы смогли? – Задал вопрос командир.

— Товарищ командир! По этому вопросу мне необходимо посоветоваться с моим начальником, старшим лейтенантом Нюком, – ответил Петрович.

— Не шустрите лейтенант! Мнение старшего лейтенанта Нюка я знаю. Он мне столько наговорил, что я до сих пор обтекаю! Сейчас меня интересует Ваше мнение!

Собравшись с духом, Петрович запинаясь, но достаточно связно изложил свои мысли по этому вопросу.

Командир выслушал, поправил на своей голове пилотку и сказал, обращаясь к старшему помощнику: «Ты слышал? Сергей Иванович! А ведь лейтенант дело говорит!», и уже обращаясь к лейтенанту: «Ну, пошли в водолазный отсек. Вы мне пальцем всё покажете и ещё раз, подробно, всё, что здесь наговорили, расскажите. А мы уж разберемся, дурь это, или дело, стоящее».

В четвертом отсеке было тихо. Лишь из динамика водолазной телефонной станции доносился звук мерного дыхания находящихся за бортом водолазов, да часы, закреплённые на барокамере, громко отстукивали секунды водолазного спуска.

— Ну, лейтенант докладывайте!? – Рявкнул командир. От этого возгласа дрема, царившая в отсеке, мгновенно испарилась. В кислородной выгородке застучал кислородный насос, внизу зазвенели гаечными ключами трюмные, а лейтенант начал свой доклад, получивший в последствии признание не только командира, но и старшего лейтенанта Нюка.

Командир утвердил предложение об одновременной работе двумя тройками, однако страхующего водолаза решено не выпускать за борт, а держать приемно-выходном отсеке правого борта в двухминутной готовности к спуску под воду и не в автономном акваланге, а в водолазном снаряжении с подачей воздуха из лодки. Просчитав, на сколько это возможно, дальнейшие действия подводников, Василий Иванович дал команду: временем начала ввода в работу второй тройки водолазов и дополнительного страхующего считать время начала закрытия крышки торпедного аппарата спасаемыми подводниками. Немедленная готовность к работе, через 5 минут после означенного времени.